Встреча со старцем

Встреча со старцем

Моя старшая сестра работала бухгалтером в универмаге, двадцать лет возглавляла парторганизацию, а выйдя на пенсию, стала парторгом в ЖЭКе. С мужем она давно рассталась, дети выросли и разъехались, со мной она и прежде мало общалась, а как узнала, что я в церковь хожу, прям возлютовала: брошюрки какие-то стала носить, «забавную библию», дурацкими наскоками атеистическими донимала. А в ЖЭКе у нее любимое занятие было узнавать, кто из пенсионеров в храм ходит и навещать их, тоже с брошюрками да еще с угрозами пенсии лишить. И верили, страха-то советского никто не отменял!

Но речь не о ней. Беда, что я, вроде как христианка,  а сестру возненавидела! пылая гневом, рассорилась с ней, дверь не открывала; а жили-то в одном родительском доме, через стенку. Казалось бы, не встречаемся и ладно, но я покой потеряла. Мука мученическая, ад в душе, злоба плещется; извелась вся, а выхода не нахожу. Исповедалась, конечно, но облегчения не испытала, наоборот, батюшка от причастия отлучил, «пока не помиришься». Но как мириться, если вместо мира в сердце тьма кромешная! Батюшка, правда, посоветовал  к  отцу Тихону обратиться, храм назвал недалеко от станции Отрадное по Белорусской дороге, но, показалось мне, неуверенно говорил, без надежды. 

В первый раз я к старцу не попала: вывели его, слабенького, на солею, а минут через двадцать увели. Слышу рядом паренек, только что от батюшки отошел, кому-то, очевидно матери, говорит: «Да  плохой он совсем, ничего не волокёт, сказал «вы жену вашу не обижайте», а у меня жены нету!». Я и вовсе смутилась, даже порадовалась, что не удалось подойти, стыдно же грязь свою перед незнакомым напоказ выворачивать.

Но благословение исполнить надо, куда деваться, и в следующую субботу я снова собралась в храм Покрова, село Акулово. Теперь оказалась первая в очереди, но! Как ступила на солею, слова вымолвить не могла, рыдала навзрыд; не умею передать, ЧТО это было: благодать била мне в лицо,  как мощная струя из пожарного брандспойта, и я захлебывалась, задыхалась. Еле слышный дрожащий голос произнес: «как тебя зовут?», а потом «как её зовут?»; старец поднял ручки: «Матерь Божия!» и еще что-то неслышно шептал… на ватных ногах сошла я с солеи. Больше ничего не помню. 

А в понедельник заявляется сестрица моя, деньги сует: просит записку о упокоении подать, муж ее скончался в Воронеже, все ж крещеный. Но не столько она меня удивила, сколько я сама: никакой неприязни не ощутила, хотелось обнять ее и поплакать, что и случилось, не в тот раз, но случилось. Примерно через год мы, задолго до перестроечной моды, вместе сожгли ее партбилет; более того, она подала в райком заявление о выходе из КПСС, «так как поверила в Бога и примирилась с Церковью».

Интернета еще не было, и только спустя годы я узнала, что Старец скончался в 1983 году, через две недели после моей с ним встречи. Добавлю об усомнившемся «холостом» отроке: думаю, старец, имея от Бога дар прозорливости, ясно видел будущее, где этот мальчик, уже взрослый, обижал жену, и хотел предостеречь его.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.