Монашество: традиции и современность. СПЕЦНАЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОБУЧЕН.

Монашество: традиции и современность. СПЕЦНАЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОБУЧЕН.

«Мы обязаны монахам нашей историей, следственно и  просвещением», – писал Пушкин. В самом деле, с самого начала русского монашества, от Киево-Печерской Лавры, утвердилась византийская традиция любомудрия: иноки переводили и переписывали аскетические творения Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и других святых отцов, писали и сами; сочинения Нестора-летописца, Кирилла Туровского, Авраамия Смоленского, Климента Смолятича способствовали не только христианскому просвещению, но и утверждению самосознания нашего народа.

 Монгольское завоевание остановило этот процесс; преподобный Сергий, чудесным образом в детстве получивший дарование способностей к книжному учению, вдохновил своих учеников к просветительскому служению в созидаемых ими  новых обителях; монастыри имели солидные библиотеки, духовные книги увлекали насельников к подвигу, стяжанию добродетелей и совершенству. Монахи знали труды Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, борьба с ересями и прения с раскольниками велись богословски грамотными, образованными людьми. Наше монашество отвечало своему назначению как “спецназа христианства”. 

Даже петровско-екатерининские «преобразования», подорвавшие монастыри, не смогли уничтожить духовно-нравственную культуру иночества, благодаря которой началось возрождение обителей; выросшие из монахов митрополиты Димитрий (Сеченов), Гавриил (Петров), Платон (Левшин), святитель Тихон Задонский, талантливые проповедники и писатели, неустанно  заботились о духовном просвещении и несомненно способствовали расцвету монашества в конце XVIII века.

Особое место в церковной истории занимает преподобный Паисий Величковский; созданная им школа монашества имела образцом истоки Православия; как известно, он предпринял великие труды по разысканию, переводу и распространению отеческих творений, в поисках книг обойдя весь  Афон. Сам преподобный говорил, что учил братию не по своему единоличному знанию и рассуждению, а «принял за неколебимое основание Божественное Писание и его истинное толкование благодатию Святого Духа, т.е. учение богоносных отец наших».  В устроенных им обителях старец проводил беседы по аскетическим книгам, и занятия эти имели колоссальное воспитательное значение – когда они, за смертью старца, прекратились, жизнь обители стала приходить в упадок.

Вот традиция, которую в первую очередь следует возродить. Монастыри должны стать очагами богословско-аскетического просвещения; без христианской культуры целостная духовная жизнь невозможна. Святитель Филарет подчеркивал, что заповедь богомыслия дана всем, что совершенный человек формируется только в постижении и разумении истины – «богословие рассуждает». Он призывал, чтобы «никакую, даже в тайне сокровенную премудрость не почитали мы для нас чуждою и до нас не принадлежащею, но со смирением устремляли ум свой к божественному созерцанию». 

Сегодня не приходится рассчитывать, что в монастырь придут христиански образованные  и ответственные люди; монашество, по выражению святителя Игнатия, всегда остается барометром, показывающим погоду на улице, т.е. отражает современное общество с его болезнями. Нынешняя молодежь приносит из мира устремление наслаждаться и развлекаться, ей чужды такие понятия, как повседневный труд, усилие воли, долг, постоянство; ей свойственно выбирать не полезное, а легкое и приятное; «свобода» отождествляется исключительно с удовольствием. Печальнее всего общая утрата навыка к чтению, обучению, книжному знанию.

Однако есть же и вера, хоть и весьма поверхностная, а значит, есть и надежда. Нужно учить, помня слова святителя Игнатия, вслед за святыми отцами объявлявшего неведение великим начальным злом, от которого «зло рождается в полноте обилия, поскольку неведение удовлетворено своим ведением и делает зло, не понимая того». Богословская темнота порождает все беды наших обителей: сектантский дух, жестокость начальствующих, своеволие насельников, разного рода протестные движения, процветание всяческих суеверий и сонмы ложных авторитетов. Мы не приучены к умственной дисциплине, мы не умеем вслушиваться в Слово Божие, которое, по замечанию митрополита Антония Сурожского, может менять человека, превратить его из грешника в христианина.

Конечно, старцев на всех не хватит и ожидать их умножения в обозримом будущем не приходится. Но мы имеем то, чего никто не отнимет – святоотеческое наследие, живой родник, открытый каждой христианской душе, однако познание должно быть преподано и усвоено. Кто же будет учить? Естественнее всего – настоятель/настоятельница; сейчас, слышно, новопоставляемых игуменов/игумений синодальный отдел направляет на стажировку в сложившиеся монастыри – так нельзя ли организовать какой-нибудь богословский ликбез, курсы, задать направление, составить программы, по которым они в дальнейшем станут заниматься с насельниками; да в конце концов, вероятно, в каждом монастыре найдется хоть одна мыслящая единица, способная и читать святых отцов, и передать свои знания другим. Главное, чтоб все мы сознавали: христианство не есть юродство или невежество, но Премудрость Божия! 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *