Монахиня Варсонофия (Роот Валентина Павловна) (01.05.1939-26.03.2018 гг.)

Монахиня Варсонофия (Роот Валентина Павловна) (01.05.1939-26.03.2018 гг.)

В ночь на 26 марта почила о Господе монахиня Варсонофия (Роот). Мирная блаженная кончина, тихая, праведная, никого не обременившая.
Мать В. пришла в обитель осенью 1993 года. Тогда маленькая сельская пустынь еще называлась скитом Малоярославецкого женского монастыря, и жили в ней одни горожанки. Печки, огород, вода в колодце – всё для них было в диковинку. А новенькая трудница родилась и росла в деревне, и веру Бог дал крепкую, и характером не обделил.

Ох уж этот деревенский характер! В 54 года оставить мужа, пятерых детей, внучат, налаженный семейный быт и надеть послушнический подрясник, повязать черный платочек и, что самое непростое, испрашивать благословение на каждый шаг. Для шибко самостоятельных женщин это потяжелее, чем коня на скаку остановить и в горящую избу войти.

Послушница, инокиня, монахиня В. карабкалась по ступенькам к небесной келье, выдирая из души волчцы и терния, исповедуясь часто и подолгу. Все её таланты пригодились на кухне, в доме и храме. Готовила вкусно, по-деревенски много, «наварганить», чтобы всем хватило – так это у неё называлось. Матушка настоятельница не благословляла остатки на следующий день подавать, недоеденное летело в коровье ведро вперемешку с обидами кухарки. Научилась у Матушки печь просфоры, тугое тесто вымешивала, выбивала, раскатывала только вручную. Баловала нас хлебом из русской печи, умела её топить, иногда в ней куличи пекли.
В храме чувствовала себя как в собственном доме. Однажды спрашивает церковницу: «Знаешь, где лежат запчасти от Святого Духа?», та онемела. Мать В. ничтоже сумняшеся продолжает: «В маленьком алтаре, я положила их туда…». Оказалось, Святой Дух –  деревянный барельеф над Царскими Вратами, снят для починки, часть мастер увёз домой ремонтировать, оставшиеся детали мать В. припрятала, никому не сказав куда, потом вдруг забеспокоилась и сообщила «новость». Алтарное послушание воспринимала как награду, знала порядок служб, разжигала и чистила до блеска кадило, лампады содержала в идеальном порядке. Научилась варить свечи. На сестринских службах читала полунощницу, кафизмы, участвовала в чтении Неусыпаемой Псалтири, выбирая чреду в предутренние часы.

В нашу обитель бессовестные люди часто подбрасывают котят и кошек. Первой начала опекать подкидышей мать Варсонофия. Пускала в теплый коридор перед входом в просфорню, варила баланду из муки с маслом, наливала парное молоко. О существовании кормов в пакетиках мы не знали, да и денег на такую роскошь не имели. Её любимчиком был котик, получивший за рыжину имя Чубикс. Помним такую картинку: по дорожке бежит мышка, за ней бредёт мон. В., замыкает процессию Чубикс. Или читаем вечернее правило в трапезной деревянного дома. Мать В. молится, стоя на коленях, на подоле её подрясника спит свернувшийся калачиком рыжий ухажер. В 11 вечера ставила возле крылечка парное молоко, только что принесенное с коровника. Ежики приходили без опозданий и лакали вместе с Жужей и кошками.
В 2005 году, поскользнувшись на мокром линолеуме, мать В. сломала шейку бедра. Больница, операция, костыли, осложнение на позвоночник. Свою инвалидность переживала без жалоб. К тому времени в обитель уже пришли молодые сестры. Одно послушание осталось при ней до последнего дня – Неусыпаемая Псалтирь и срочная молитвенная помощь. В монастырь часто звонят в экстремальных ситуациях с просьбой помолиться о роженицах, тяжко болящих сродниках, безработных и так далее. Записки с именами для молитвенного поминовения отдавали старым монахиням, чаще всего мон. В., сегодня только убрали листочки из тумбочки возле кровати, чтобы переписать имена в общий синодик.
Монашеская жизнь со стороны кажется скудной на события. Но это вовсе не так. Хватает бытовых приключений и внутренних штормов. Мать В. не всегда соглашалась даже с Матушкой, дерзала спорить, своевольничала. Потом очень трогательно просила прощения. В разговорах  с сестрами никого не осуждала.
Дети звали в своё относительное земное благополучие. В ответ слышали: «Что вы можете мне дать? Я у Христа за пазухой живу». Муж приезжал. Ходил, вздыхал, получил письменное согласие на развод и уехал на историческую родину.
Так для чего же Бог привёл её в монастырь? Не будучи богословом, она сердцем поняла: монастырь – лучшая школа смирения, терпения, любви к ближнему, самопожертвования. Все потерпишь, чтобы не предстать перед Богом бесплодной пустышкой. Здесь учимся видеть Божию волю, не надеяться на себя. И благодарить Бога за всё, за всё, за всё.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.