Максим Кронгауз «Русский язык на грани нервного срыва» - М.: «Издательство Астрель»: CORPUS, 2012.

Максим Кронгауз «Русский язык на грани нервного срыва» – М.: «Издательство Астрель»: CORPUS, 2012.

Максим Кронгауз – лингвист, т.е. не просто человек, умеющий грамотно изъясняться и писать, но специалист, который постоянно имеет дело со словарями и «профессионально-трепетно относится к русскому языку».
Но, разумеется, то, как мы сегодня разговариваем, тревожит не одних лингвистов. К примеру, не может не раздражать вопиющая засоренность нашей речи иностранными словами. Автор утверждает, что дело не в языке, слова только отражают жизнь, которой мы живем. Новые слова означают новые понятия, соответствующие названия приходят вместе с иноземными явлениями и заморскими товарами. Язык самостоятельно выживает в океане нахлынувшей чуждой лексики, как-то осваивая и приспосабливая ее к привычным формам, отметим, например «менеджера», «емелю» (e-mail – по-английски), «собаку» (название значка @) – впрочем, только русские увидели в нём собаку, немцы увидел обезьянку, итальянцы – улитку, финны – кошку, а китайцы – мышку. А родное английское – просто и скучно: «at». Надо сказать, «техницизмы» входят в нашу речь органично, если конечно заимствования не достигают абсурда, вызывая раздражение. Как, например, понимать, такие словечки, как франчайзер, айтишник, бьюти-эдитор, вейкбординг, лавбургер, маниспендер, мерчендайзер и прочие, коих тьма-тьмущая.

Но вот другой языковый пласт, «обогативший» нашу лексику: поток криминальных терминов: «беспредел», «отморозок», «наезд», «крыша», «стрелка», «кинуть» хлынули в нашу речь, притом не только из «бандитской» среды, но и весьма обильно из американских фильмов соответствующего содержания. Конечно, воровская терминология вошла в моду и прижилась в силу своей яркости, точности формулировок, как и «откат» и «распил» – увы, слова эти стали знаками эпохи. Дождемся ли, когда они отпадут и забудутся за ненадобностью?

Специальная глава посвящена словам-паразитам: «типа» и «как бы» – эти в общем-то нормальные старые слова приобрели совершенно новый оттенок, выражая сомнение человека в том, что он утверждает, даже говоря, что Волга впадает в Каспийское море. Жаль, что автор не уделяет внимания психологической подоплеке частого употребления этих бесполезных дополнений; быть может, дело не только и не столько в привычке добавлять слово-паразит ради «скрейки смыслового блока»; быть может ощущаемая в последние десятилетия нестабильность КАК БЫ лишила нас уверенности даже в самых элементарных вещах… Отдельно обсуждается мерзкое слово «блин», вошедшее в обиход повсюду, даже, к стыду нашему, и в монастырях, слово, заменяющее собой сходное по звучанию непечатное матерное, но, прав автор, куда более вульгарное.

Приводя великое множество «неправильных» слов, автор доказывает, что, русский язык тем не менее продолжает оставаться великим и могучим1, сохраняя устойчивость и чрезвычайную эмоциональность; наш язык впитывает и переваривает чуждое, каким-то непостижимым образом облагораживая, добавляя новые оттенки основного значения и делая его своим собственным.

К изданию прилагается DVD с видеолекциями автора, что значительно раширяет объём книги.

1 И. С. Тургенев, 1882 г.: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины,- ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *