Яко злато в горниле искушений

10/ 23 ноября – память священномученика Августина (Беляева), архиепископа Калужского.

На калужскую кафедру владыка Августин пришел в 1934 году по окончании трехлетнего срока заключения в концлагере недалеко от станции Лодейное Поле Ленинградской области. Служил в калужском храме великомученика и Победоносца Георгия, и нам нетрудно представить, как он в рясе и клобуке, с панагией на груди и с посохом в руке шел от своего дома по улице, останавливался на паперти возле ожидающих его благословения верующих, или уходил со службы, сопровождаемый прихожанами до самого дома. Но не следует думать, что все было так уж безоблачно. Гонения на Церковь приближались к апогею, и оскорбительные реплики, язвительные насмешки архипастырь тоже слышал от прохожих.

Владыка обладал удивительным смирением и мужеством, терпением и милосердием, никогда не отказывал приходившим к нему вовсе незнакомым людям, принимал в своей келье, беседовал, исповедовал, помогал материально. К нему приезжали духовные чада из Москвы, Иванова, Кинешмы, где он служил ранее. Он был истинным бессребреником, раздавал подарки, не разворачивая свертков. Но не это главное; Георгиевский  храм был всегда полон молящимися, калужане полюбили владыку за жертвенное служение Христу, оно было именно таким, а вера его – чистая, крепкая, апостольская.

Владыка Августин – Божий избранник, об этом имеется немало свидетельств в его житии[1]. Святительская стезя была предсказана ему еще в отрочестве одним благочестивым странником, часто посещавшим дом протоиерея Александра Беляева и матушки Евдокии. Однако, получив последовательно начальное, среднее и высшее духовное образование,   Александр Александрович не сразу принял священнический сан, несколько лет служил преподавателем русского языка и литературы в учебных заведениях г. Пензы, старостой в храме. В дневнике в это время он писал о себе: «Я не интересуюсь карьерой и положением в обществе и часто бываю, вопреки пословице, один в поле воин… Патриархальный уклад семейной жизни отца внедрил глубоко в моем сознании нравственную ответственность за каждый шаг. Вот почему я, учитывая себя, делаю учет и другим. И от степени требовательности к себе, зависит требовательность моя и к другим…»[2] .

В Пензе церковный староста  Александр Беляев явил себя неустрашимым защитником Православия против раскольников, организовавших так называемую «народную церковь», в 1920 году был арестован и провел в тюремном заключении полтора месяца. Вполне возможно, что именно арест и огромное личное горе – в июне этого же года скончалась от скоротечной чахотки его жена Юлия, оставив сиротами двух дочерей в возрасте 6 лет и восьми месяцев от роду, приблизили главное событие его жизни – 28 августа  1920 году Александр Александрович был рукоположен в сан священника.

Так начался его путь на Голгофу. В 1922 году – новый арест и трехмесячное заключение, за которым последовал вынужденный переезд из Пензы в Кинешму, где батюшка служил в одном из храмов. Прихожане полюбили пастыря, который всего себя отдавал на служение Богу и Его Святой Церкви. В Иваново-Вознесенской епархии сбылось предсказание странника: 14 сентября 1923 года представители одиннадцати православных религиозных общин обратились к Патриарху Тихону с просьбой «благословить наше общенародное избрание протоиерея Александра Беляева во епископа города Иваново-Вознесенска и совершить над сим народным избранником хиротонию во епископа». Через три дня благословение было получено, еще через четыре дня протоиерей Александр по пострижении в монашество с именем Августин хиротонисан во епископа и назначен на свободную Иваново-Вознесенскую кафедру.

Ежедневные проповеди, поездки на приходы, раскаяние «заблудших» и просьбы принять в общение, деятельность организованных владыкой религиозных кружков – все это было для безбожной власти как красная тряпка для быка. 15 января 1924 года владыку арестовали и освободили только 8 августа, всячески препятствуя его проживанию в Иванове. Осенью 1926 года архипастырь был вновь арестован, под конвоем отправлен в Москву и заключен в Бутырскую тюрьму, откуда сослан в Среднюю Азию на три года. После ссылки служил в Сызрани, где также был арестован вместе с духовными чадами, из сызранской тюрьмы отправлен в концлагерь недалеко от станции Лодейное Поле.

Прискорбно, что именно у нас в Калуге 19 ноября 1937 года Тройка  НКВД приговорила к расстрелу архиепископа Августина и арестованных одновременно с ним архимандрита Иоанникия (Дмитриева), протоиерея Иоанна Сперанского,  псаломщиков Георгиевского храма Алексия Горбачева, Аполлона Бабичева, члена церковного совета Одигитриевской церкви в Калуге Михаила Арефьева. 23 ноября 1937 года приговор приведен в исполнение. В те же дни были арестованы другие духовные чада и помощники владыки. Сосланные в лагеря псаломщик Георгиевского храма Николай Смирнов, мирянки Феоктиста Ченцова, Анна Остроглазова, Ольга Масленникова скончались от болезней, голода и непосильных трудов. Все они, как и сподвижники владыки по служению в Сызрани диакон Борис Семенов, иеромонах Нифонт (Выблов), Александр Медем, окончившие свою жизнь в страданиях за Христа, прославлены во святых Русской Православной Церкви.

В нашей обители составлена служба священномученику Августину (Беляеву), написана икона – это наша малая дань его подвигу.

[1] Игумен Дамаскин (Орловский) «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия» 5 том, стр. 365-414.

[2] Там же, стр. 365.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *