ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Введение

II. Общие положения о монашестве

2.1. Основания монашества

2.2. Определение монашества

2.3. Цель монашеской жизни

2.4. Значение монашества

2.5. Краткая история монашества

III. Общие положения о православных монастырях

3.1. Определение монастыря

3.2. Деление монастырей по типу подчинения

3.3. Иерархическое руководство деятельностью монастыря

3.3.1. Каноническое руководство правящим архиереем

3.3.2. Координация и регуляция деятельности монастырей Синодальный отдел по монастырям и монашеству

3.3.3. Канонические источники, регламентирующие деятельность монастырей

IV. Формы организации монашеской жизни в монастыре

4.1. Общежитие (киновия)

4.2. Скиты

4.3. Отшельничество (пустынножительство, анахоретство)

4.4. Подворья

4.5. Приписные (домовые) храмы и часовни

4.6. Открытие монастыря

4.7. Преобразование и упразднение монастыря

V. Непосредственное (внутреннее) управление монастырем

5.1. Игумен/игумения

5.2. Духовный собор

VI. Принятие в монастырь

6.1. Трудничество

6.2. Послушничество

6.3. Иночество (рясофор)

6.3.1. Общие положения

6.3.2. Статус иноческого пострига как первой степени монашества

6.3.3. Последствия принятия иноческого пострига

6.3.4. Сравнительная таблица  чинопоследований иноческого пострига и облачения в рясу рясофорного послушника

6.4. Монашество (мантия, малая схима)

6.5. Схимничество (великая схима)

6.6. Постриги вне монастыря

6.7. Церковно-правовые последствия оставления монастыря насельником или отказа его от монашеской жизни

6.7.1. Обоснования применения канонических прещений к лицам, оставляющим монастырь и монашеский образ жизни

6.7.2. Виды  церковно-канонических прещений,  применяемым к лицам, оставившим монастырь и монашеский образ жизни

6.7.3. Дополнительные положения в случае оставления монашества, при исключении из монастыря и при переходе в другой монастырь

6.7.4. Особые случаи оставления монастыря при намерении сохранить верность монашеским обетам

VII. Богослужебная жизнь в монастыре

7.1. Значение богослужения в жизни монастыря и его насельников

7.2. Литургическая жизнь в монастыре

7.2.1. Мужские монастыри

7.2.2. Женские монастыри

VIII. Духовное окормление в обители

8.1. Общие положения

8.2. Мужские монастыри

8.3. Женские монастыри

IX. Внутренний уклад монастыря

9.1. Устройство обители

9.2. Духовное устроение братии/сестер и монастырское благочестие

9.3. Епитимии

9.4. Молитва и келейное правило

9.4.1. Значение молитвы

9.4.2. Келейное правило

9.4.3. О молитве Иисусовой

9.5. О монашеской келье

9.6. Послушания и труды в монастыре

9.7. Попечение о больных и престарелых

9.7.1. О монастырской больнице

9.7.2. О монастырской богадельне

9.8. Духовное образование братии/сестер

9.8.1. Огласительные поучения братии/сестер игуменом/игуменией

9.8.2. Самостоятельное чтение духовной литературы

9.8.3. Получение богословского образования насельниками монастырей

9.9. Об отношении к родственникам

9.10. О посещении монастыря мирянами

9.11.Отношение монашествующих к имуществу

9.12. О выходах из обители

X. О монастырском имуществе

10.1. О регулировании имущественных отношений монастыря Уставом Русской Православной Церкви

10.2. Полномочия игумена/игумении по распоряжению финансовыми средствами и недвижимостью

XI. Об отношениях монастыря с внешним миром

11.1. Служение монастыря миру

11.2. Миссионерская деятельность монастыря

11.3. Социальная деятельность монастырей

11.4. Духовно-просветительская и образовательная деятельность

XII. Заключение

I. Введение

«Положение о монастырях и монашествующих» (далее – «Положение») принято в соответствии с Уставом Русской Православной Церкви: «Монастыри управляются и живут согласно положениям настоящего Устава, гражданского Устава, „Положения о монастырях и монашествующих“ и своего собственного Устава, который должен быть утвержден епархиальным архиереем»[1].

«Положение» является каноническим документом Русской Православной Церкви, составленным на основе Священного Писания, церковных канонов, творений и уставов святых отцов. Оно отражает многовековой опыт монашеской жизни и традиции русского монашества и служит основой для внутренних уставов современных монастырей.

По выражению выдающегося русского подвижника, преподобного Филарета Глинского, «благоустроенные монастыри сохраняют и умножают богоугодным житием иноков благодать Божию в Русской Церкви»[2]. Поэтому созидание и поддержание правильной монашеской традиции – это забота не только монашествующих, но и всей Церкви.

Цель «Положения» – определение основных принципов и правил жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях. «Положение» определяет общий порядок внешнего и внутреннего устроения монастыря; условия образования нового монастыря; взаимоотношения между епископом и монастырем, между игуменом и братством, монашествующих между собой; особенности служения монашествующих вне монастыря, а также взаимодействие монастыря с миром.

«Положение» призвано утверждать в монастырях дух единства и братолюбия и ограждать монашескую общину от разногласий и нестроений, которые могут происходить из-за неверного понимания цели и порядка монашеской жизни.

«Положение» представляет собой общее руководство по устроению монашеской жизни как для архипастырей в их заботе о монастырях, так и для игуменов обителей, и для всех, желающих монашества или уже вступивших на этот путь.

Соблюдая установления, преподанные в Положении, монашествующие тем самым хранят духовное единство с преподобными отцами древности, которые по любви ко Христу избрали себе «особенный образ жизни, особенный порядок провождения времени, особенный образ действования, словом, – монашеское житие»[3].

II. Общие положения о монашестве

2.1. Основания монашества

По свидетельству святых отцов и учителей Церкви, «монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое»[4].

Основания монашеского образа жизни содержатся в следующих словах Господа Иисуса Христа:

«Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имeние твое и даждь нищим: и имeти имаши сокровище на небеси: и гряди вслeд Мене» (Мф. 19, 21);

«Аще кто хощет по Мнe ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мнe грядет: иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, и иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю» (Мф. 16, 24–25);

«…Всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вeчный наслeдит» (Мф. 19, 29);

«Могий вмeстити да вмeстит» (Мф. 19, 12) и в других изречениях Спасителя.

Таким образом, монашество является последованием Господу Иисусу Христу, и потому именуется совершенным житием, в немже по подобию, Господне жительство является[5].

Основанием монашеского образа жизни служат также примеры Божией Матери, святого Иоанна Предтечи, святых апостолов и их советы к ученикам: «Не любите мира, ни, яже в мире» (1 Ин. 2, 15); «о девах же… мню убо… яко добро человеку тако быти» (1 Кор. 7, 25–26).

Монашество имеет основание и в живом опыте Церкви: следуя указанным высоким примерам, тысячи христиан стремились к воплощению идеала девственной, нестяжательной, молитвенной жизни.

2.2. Определение монашества

Монашество есть особый образ христианского жительства, заключающийся во всецелом посвящении себя на служение Богу. По слову святых отцов, «монах есть тот, кто на единого взирает Бога, Бога единого желает, Богу единому прилежит, Богу единому угодить старается»[6].

Монах (monacόV (греч.) – один, уединенный) – тот, кто избирает жизнь уединенную, отрекается от всех мирских отношений, пребывая в непрестанном внутреннем общении с Богом. Вместе с тем, посредством молитвы монах хранит единство со всеми во Христе. «Монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми состоит в единении». «Монах тот, кто почитает себя сущим со всеми, и в каждом видит себя самого». «Блажен инок, который на содевание спасения и преспеяние всех взирает как на свое собственное»[7]).

Непременным условием выбора монашеской жизни является особое призвание, понимаемое как глубокая ответная любовь человека ко Господу Иисусу Христу, которая преодолевает и препобеждает всякую земную любовь[8].

Основой монашеского жительства является покаяние и обращение к жизни по заповедям Евангелия. Ежедневный же подвиг монаха состоит в постоянной борьбе с греховными помыслами, чувствами и желаниями ради достижения бесстрастия и душевной чистоты.

Святые отцы дают такое определение жизни монашеской: «Истинный монах и здесь Христа любит так, что ничто не может его разлучить от любви ко Христу (см. Рим. 8, 35), и разрешитися желает и со Христом быти (см. Фил. 1, 23), что показывает и в делах, убегая ради Христа в пустыни и горы, и уединенные обители, и старается быть едино со Христом, чтобы обитал в нем Христос со Отцем и Духом»[9].

2.3. Цель монашеской жизни

Целью монашеской жизни является наиболее полное единение с Господом путем исполнения заповедей о всецелой любви к Богу и ближнему.

Пример совершенной любви оставил нам Сам Господь, по слову апостола: «О сем познахом любовь, яко Он по нас душу Свою положи: и мы должни есмы по братии душы полагати» (1 Ин. 3, 16). Совершенства достигли и сами апостолы, которые любя ближних, приняли за них даже «смерть во всяких ее видах»[10].

Монах угождает Богу и достигает сердечного единения с Ним в особенности тогда, когда прилежит молитве и деятельно проявляет любовь к ближним, храня единство с братством и пребывая в самоотверженном послушании, которое оказывает с радостью и свободой, ибо «любовь подчиняет свободных друг другу»[11].

Ради любви ко Христу монахи приносят особые обеты: послушания, девства, или целомудрия, и нестяжания.

Исполнение обета послушания заключается в отсечении своей воли и следовании воле Божией, которая открывается монашествующему через добровольное и смиренное послушание игумену и «всей о Христе братии»[12].

Жизнь в целомудрии предполагает не только телесную чистоту, но и, главным образом, чистоту души, которая открывает монаху путь к сердечному познанию Бога, по заповеди: «Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят» (Мф. 5, 8).

Обет нестяжания приносится монахами ради того, чтобы искоренить из сердца сребролюбие, обрести свободу духа и беспопечительность, необходимые для следования за Христом.

Желание соединиться со Христом побуждает монахов полностью отречься от мира, не из презрения к нему, но ради удаления от соблазнов, греховных страстей и ради того, чтобы «устранить от себя все препятствия к любви Божией»[13]. Подобно евангельскому купцу, который продал все имущество для приобретения одной драгоценной жемчужины, монахи отрекаются от всего ради «очищения и освящения сердца»[14] и обретения Христа (см. Мф. 13, 45-46).

2.4. Значение монашества

Основное служение, которое монахи призваны совершать в Церкви, – это непрестанное пребывание в богообщении и молитве за весь мир, непрестанное призывание благодати Божией и помощи Его.

В монашестве с особой силой выражается дух Церкви, то есть дух жертвенной любви к Богу, в котором заключается жизнь и сила Церкви. Этот дух в эпохи гонений в особенности проявлялся в мученичестве, а в мирные времена – в мученичестве бескровном, то есть монашестве.

Монашество в неприкосновенности хранит православные догматы, чистоту веры и церковные традиции, благодаря чему является оплотом Церкви. «Кто были великие учители Церкви всех времен? – вопрошает святитель Игнатий (Брянчанинов) – монахи. Кто объяснил с подробностью ее учение, кто сохранил ее предание для потомства, кто обличил и попрал ереси? монахи. Кто запечатлел своею кровью православное исповедание веры? Монахи»[15].

Монашество является воплощением евангельского идеала. Монахи должны благовествовать о Христе живым примером деятельного покаяния, любви к Богу и служения Ему. «Иноку во всем своем облике и во всех делах своих должно быть назидательным образцом для всякого, кто его видит, чтобы, по причине многих его добродетелей, сияющих подобно лучам, и враги истины, смотря на него, даже нехотя сознавались, что у христиан есть твердая и непоколебимая надежда спасения, и отвсюду стекались к нему, как к действительному прибежищу, и чтобы оттого рог Церкви возвысился бы на врагов ее»[16].

Монашество, показывая истинное благочестие, является духовным и нравственным ориентиром для православных христиан и всего общества, сохраняя систему нравственных ценностей и оберегая общество от саморазрушения.

Монастыри являются источником благодатных сил для многих верующих, подавая страждущим духовную милостыню по слову апостола: «сребра и злата несть у мене, но еже имам, сие ти даю» (Деян. 3, 5).

Монашеское житие выражает эсхатологическое мировоззрение Церкви, ее устремленность к будущей жизни. Монашествующие призваны являть реальность Царства Небесного, которое внутрь нас есть (см. Лк. 17, 21) и, начинаясь здесь, на земле в человеческом сердце, простирается в вечность. Своей решимостью в жертвенном подвиге монахи подтверждают величайшую ценность жизни в Боге, и потому монашество является откровением Царства Божия на земле и похвалой Церкви Христовой[17].

2.5. Краткая история монашества

Как указывают преподобные отцы, монашеский образ жизни «получил начало со времени апостольской проповеди. Ибо таким было все множество верующих в Иерусалиме, которое в Деяниях Апостольских описывается так: “Народу же веровавшему бе сердце и душа едина, и ни един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща” (Деян. 4, 32)»[18].

Известно, что уже в Древней Церкви существовали прообразы современного института монашества – чины девствующих и вдовиц.

Особенное развитие монашество получило в IV веке, когда в Египте сформировались три формы монашеского жительства – пустынножительство, скитское житие и общежитие, родоначальниками которых стали соответственно преподобные Антоний Великий, Макарий Великий и Пахомий Великий.

Слава монашества быстро разнеслась по всему христианскому миру. Начали возникать обители в Палестине, Сирии, Малой Азии. С Востока монашество стало распространяться и на Запад, благодаря подвигу преподобного Венедикта Нурсийского (VI век).

Характерно, что и мужское, и женское монашество возникли в одно и то же время и развивались с равной силой. Большое значение для возрастания женского монашества имели подвиги святых жен – преподобных Синклитикии Александрийской, Евпраксии девы, Тавеннской, и др.

На Руси монашество появилось вскоре после принятия ею христианской веры. С XI века высотой своей духовной жизни особенно отличалась Киево-Печерская Лавра. В XIV-XV веках светом монашеского благочестия просияла Свято-Троицкая Сергиева обитель. Ученики и сподвижники преподобного Сергия Радонежского основали целый ряд общежительных монастырей со строгим подвижническим уставом. Впоследствии монашеские обители распространились по всей Русской земле. Русское монашество знало как периоды подъема, так и времена упадка. Сильное притеснение монастыри испытали в XVIII веке, после упразднения Патриаршества (1700 г.), особенно жестокие гонения монашествующие претерпели в ХХ веке, после государственного переворота 1917 г. Но в любое время оставались молитвенники и подвижники, благодаря которым сохранялись лучшие традиции русских обителей и преемство между старым и новым поколением монашествующих.

В конце 80-х годов XX века в России, в связи с крушением государственной идеологии атеизма, начался новый этап взаимоотношений государства и Церкви, ознаменовавшийся возрождением церковной жизни, восстановлением многих храмов и обителей. С возрождением монастырей должно быть неразрывным образом связано и возрождение той истинной монашеской жизни, которая, по слову преподобного Иоанна Лествичника, является светом для всех человеков[19].

III. Общие положения о православных монастырях

3.1. Определение монастыря

Согласно Уставу Русской Православной Церкви, «монастырь – это церковное учреждение, в котором проживает и осуществляет свою деятельность мужская или женская община, состоящая из православных христиан, добровольно избравших монашеский образ жизни для духовного и нравственного совершенствования и совместного исповедания православной веры»[20].

По внутреннему содержанию монастырь – это духовная община, под руководством своего духовного отца (игумена) или духовной матери (игумении) совместно совершающая свое монашеское служение в духе взаимной любви и доверия.

Святые отцы описывают монастырь так: «Здесь отец один, и подражает Небесному Отцу, а детей много, и все стараются превзойти друг друга благорасположением к игумену/игумении, все между собою единомысленны, услаждают отца доброхвальными поступками, не узы естественные признавая причиною сего сближения, но вождем и блюстителем единения соделав Слово, Которое крепче природы, и связуемые союзом Святого Духа»[21].

Монастырь является неотъемлемой частью Церкви и исполняет в ней особое служение, которое заключается в том, чтобы являть миру евангельский идеал жизни, приносить Богу молитву за весь мир и сохранять церковную традицию во всей ее глубине и красоте.

3.2. Деление монастырей по типу подчинения

По иерархическому подчинению монастыри делятся на ставропигиальные, епархиальные и приписные.

 3.2.1. Ставропигиальные монастыри. Находятся под непосредственным каноническим управлением Патриарха Московского и всея Руси. Ставропигиальные монастыри призваны быть образцом внешнего благолепия и внутреннего благочиния и быть примером для всех обителей.

3.2.2. Епархиальные монастыри. Находятся под каноническим управлением епархиального архиерея, при общем руководстве Патриарха Московского и всея Руси как Предстоятеля Церкви.

По решению Патриарха и Священного Синода возможно изменения статуса монастыря с епархиального на ставропигиальный.

3.2.3. Приписные монастыри. Создаются при крупных монастырях, отличающихся благочинием и успешной хозяйственной деятельностью, по прошению игумена основного или приписного монастыря, а также по решению правящего архиерея.

Открытие приписного монастыря на территории иной епархии происходит по решению Патриарха и Священного Синода в ответ на просьбу епархиального архиерея основного монастыря, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предполагается открыть приписной монастырь. При этом архиереями представляются на усмотрение Патриарха и Священного Синода предложения по урегулированию вопроса о каноническом подчинении приписного монастыря.

Полноту ответственности за фактическое управление приписным монастырем, духовную жизнь монашеской общины, соблюдение устава несет игумен основного монастыря. Игумен приписного монастыря пребывает в подчинении игумену основного монастыря и в главных вопросах управления руководствуется его благословениями.

3.3. Иерархическое руководство деятельностью монастыря

3.3.1. Каноническое руководство правящим архиереем

На основании Правил Вселенских и Поместных Соборов[22] ради того, чтобы уберечь монашеское жительство от каких-либо перемен, не дать ему уклониться от своей истинной цели, монастыри находятся в ведении правящего архиерея (Святейшего Патриарха/епархиального архиерея).

Епископ, как отец и добрый пастырь монашествующих, является предстателем и попечителем всех монастырей, находящихся в его епархии точно так же, как Патриарх является предстателем всех ставропигиальных монастырей. Монашествующие видят в епископе благого пастыря, который добре пасет свое стадо, и повинуются ему в духе евангельской любви. Епископ же заботится о монастырях, оказывая обителям духовную поддержку и содействуя его становлению и процветанию. Благоустроенность монастырей является важным показателем успешной архипастырской деятельности и залогом развития духовной жизни в епархии. Имена Святейшего Патриарха и епархиального архиерея поминаются за каждым богослужением в монастыре.

  1. В соответствии с п. 18 ст. X Устава Русской Православной Церкви правящий архиерей:

– имеет высшее начальственное наблюдение за входящими в его епархию монастырями (подп. «з»);

– представляет на утверждение Священного Синода игуменов/игумений и наместников монастырей епархиального подчинения (подп. «л»);

– осуществляет контроль за религиозной, административной и финансовой деятельностью монастырей епархии (подп. «я4»);

  1. В соответствии с п. 18 ст. X Устава правящий архиерей преподает благословение на создание монастыря, закладку монастырских храмов (подп. «э»), совершает их освящение (подп. «ю»), преподает антиминс для совершения на нем Божественной литургии;
  2. Правящий архиерей возводит в сан игумена/игумении утвержденную Священным Синодом кандидатуру;
  3. По представлению игумена обители, правящий архиерей дает благословение на совершение постригов, рукополагает насельников обители в священный сан, назначает клириков для совершения богослужений в обители;
  4. Епископ призван наблюдать, сохраняется ли в монастыре канонический и литургический порядок, хранят ли монахи верность святоотеческому учению, не уклоняются ли от чистоты православия в ересь. Как рачительный архипастырь, епископ следит, чтобы монахи не оставляли своих духовных подвигов ради житейских попечений, как говорится в 4-м правиле IV Вселенского собора: «Монашествующие, в каждом граде и стране да будут в подчинении у епископа, да соблюдают безмолвие, да прилежат токмо посту и молитве, безотлучно пребывая в тех местах, в которых отреклись от мира, да не вмешиваются ни в церковные, ни в житейские дела, и да не приемлют в них участия».

В целом же, епископ заботится о том, чтобы в обители сохранялись священные традиции и церковные каноны, ибо он – «неумолкающий благовестник, проповедующий заповеди Божии… образ Христа, взирая на который следующие за ним устраивают жизнь свою по-евангельски»[23].

3.3.2. Координация и регуляция деятельности монастырей. Синодальный отдел по монастырям и монашеству

Коллегиальным органом исполнительной власти Патриарха и Священного Синода является Синодальный отдел по монастырям и монашеству. Основной задачей Отдела является содействие монастырям Русской Православной Церкви в устроении внутренней монашеской жизни в рамках главы XII Устава Русской Православной Церкви.

Синодальный отдел в пределах своей уставной деятельности:

  1. Осуществляет помощь Святейшему Патриарху в управлении ставропигиальными монастырями, а в отношении епархиальных монастырей выполняет общий надзор по особым поручениям Патриарха совместно с правящим архиереем и Управлением делами Московской Патриархии;
  2. Направляет своих представителей во вновь открывающиеся или представленные к упразднению монашеские общины. В случае необходимости организует ревизионные проверки;
  3. Проводит коллегиальное собеседование с кандидатом на должность игумена/игумении и направляет его/ее в один  из благоустроенных  монастырей Русской Православной Церкви или иной Поместной Православной Церкви для изучения опыта организации духовной, богослужебной и административно-хозяйственной жизни монастыря;
  4. Готовит отзывы/отчеты Святейшему Патриарху на обращения правящих архиереев об открытии или упразднении епархиальных монастырей, назначении и увольнения игуменов, наместников и игумений обителей;
  5. Созывает и проводит собрания игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви[24].

3.3.3. Канонические источники, регламентирующие деятельность монастырей

Деятельность монастырей определяют следующие документы:

  • Устав Русской Православной Церкви;
  • настоящее Положение;
  • гражданский устав монастыря, регламентирующий его деятельность согласно действующему законодательству;
  • внутренний устав монастыря, регламентирующий его деятельность согласно Церковному преданию, каноническому праву, традициям монастыря, современным условиям.

Все монастыри Русской Православной Церкви должны быть зарегистрированы как юридические лица в соответствии с государственным законодательством.

IV. Формы организации монашеской жизни в монастыре

В современных условиях в Русской Православной Церкви общепринятой нормой организации монашеской жизни является общежительный монастырь[25].

На основе общежительного монастыря возможна реализация трех исторически сложившихся форм монашеской жизни, какими являются общежитие (киновия), скитское жительство (келиотство) и отшельничество (анахоретство, пустынножительство).

4.1. Общежитие (киновия)

Лучшей формой монашеского жительства святые отцы называют общежитие[26]. Именно в общежитии соблюдаются важнейшие условия, содействующие монашескому преуспеянию, – отсечение своей воли, жительство в единении с ближними, свобода от житейских попечений.

Основателем общежития является преподобный Пахомий Великий. Общежитие (киновия) представляет собой евхаристическую общину подвижников, добровольно собравшуюся вокруг своего духовного руководителя – игумена. Монашеское общежитие характеризуется общим и обязательным для всех богослужением суточного круга и Божественной Литургии, общим местом проживания, общей трапезой, общим хозяйством, пожизненным попечением о каждом члене монашеской общины.

Общежительный монастырь воспроизводит тот образ жизни, который существовал в апостольских общинах, по словам молитвы из чина освящения монастыря: «Призри, Господи, на хотящих жити на сем месте во славу Твою… Даждь им, Господи Боже наш, якоже во апостольстей Твоей Церкви первоверовавшым, еже быти их сердцу и душе единей, и еже ни единому от них что от имений глаголати, или мнети свое быти: но быти им вся обща»[27].

Именно общежительный устав предусматривает такое устройство жизни в обители, при котором монашествующие наиболее полно могут исполнять Евангельские заповеди и совершенствоваться в добродетелях, проводя жительство в соблюдении монашеских обетов послушания, целомудрия, нестяжания и деятельном служении братству, исполняя тем служение Богу. «Никто не думай, что человеку служит, хотя бы последнее какое получил послушание, но Самому Господу, через братьев Себе то приемлющу»[28].

Любовью к брату монашествующий может стяжать «внутрь себя Того, Кто всего драгоценнее»[29].

4.2. Скиты

При монастырях могут создаваться скиты – небольшие монашеские поселения в уединенных местах с более строгим порядком внутренней жизни.

Основателем скитского жития является прп. Макарий Великий. На Руси ярким примером организации подобного скитского жития был скит прп. Нила Сорского.

Скит управляется скитоначальником/старшей сестрой, который подчиняется непосредственно игумену/игумении монастыря. Скит может иметь статус юридического лица и свой устав, согласованный с игуменом монастыря и утверждаемый правящим архиереем.

Основным занятием братии скита является сугубое духовное делание (богомыслие, молитва, чтение Священного Писания и святоотеческих книг), а также рукоделие. Монашествующие скита могут заниматься и другими видами деятельности в той, однако, мере, в какой это не препятствует их духовному деланию и молитвенному преуспеянию.

Доступ паломников в скит, особенно лиц противоположного пола, воспрещен или крайне ограничен.

Скиты могут быть общежительными и особножительными.

  1. Общежительный скит по своему внутреннему укладу подобен общежительному монастырю с общим богослужением, общей трапезой, общими трудами и имуществом. Однако скит отличается от монастыря немногочисленностью братии и удаленностью расположения, что способствует большему молитвенному уединению, более строгим уставом внутренней и богослужебной жизни.
  2. В особножительном скиту каждый монашествующий подвизается в своей келии, по определенному для него игуменом уставу. При наличии в скиту храма братия собираются в нем для совместной молитвы и совершения богослужения. В отсутствии храма братия из скита приходят в монастырь для участия в церковной молитве и причащения Святых Христовых Таин.

4.3. Отшельничество (пустынножительство, анахоретство)

В духовно благоустроенном монастыре с крепкими традициями может быть реализована также особая форма монашеской жизни – отшельничество.

Отшельничество является индивидуальным монашеским подвигом. Его основателями являются преподобные Павел Фивейский и Антоний Великий. Истоком русского пустынножительства стала отшельническая жизнь прп. Антония Печерского.

Монахи-отшельники подвизались в одиночку, в уединенном труднодоступном месте, основную часть года сохраняя безмолвие, воздерживаясь от всякого внешнего общения ради более глубокого молитвенного служения.

Согласно церковным правилам желающие вступить на путь пустынножительства предварительно должны пройти искус в общежительном монастыре для стяжания необходимого духовного опыта. Утвержденный в монашеском делании монах, ради большего уединения для исполнения сугубых подвигов воздержания и молитвы, с благословения игумена может быть направлен на жительство в некотором отдалении от прочей братии и быть освобожденным от общемонастырских трудов, при этом оставаясь в послушании у игумена и Духовного собора.

Разновидностью отшельничества является также затворничество, которое может быть осуществлено и в пределах обители.

4.4. Подворья

В рамках своей деятельности монастыри имеют право открывать подворья, которые являются подразделениями монастыря, создаваемыми за его пределами с миссионерскими, хозяйственными, представительскими или иными целями. На подворьях проживают насельники монастыря, и на них распространяются все положения, предусмотренные внутренним уставом обители. Подворье включает в себя храм, жилые корпуса, хозяйственные постройки. При подворье возможно устроение подсобного хозяйства.

Административно подворье подчинено тому же архиерею, что и монастырь, к которому оно относится. За богослужением, если подворье располагается на территории иной епархии, в храме подворья возносится как имя епархиального архиерея (архиерея, которому подчинен монастырь), так и имя архиерея, на территории епархии которого находится подворье[30].

  1. Подворье, не имеющее статуса юридического лица, может быть учреждено только в той же епархии, где расположен монастырь, по решению правящего архиерея в ответ на прошение от монастыря; оно управляется начальником подворья/старшей сестрой, находящимся в непосредственном подчинении игумену/игумении монастыря в духовном, имущественном и административном отношении.
  2. Подворье, имеющее статус юридического лица, может быть учреждено на территории другой епархии. При этом открытие подворья происходит по благословению Патриарха в ответ на просьбу епархиального архиерея, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предполагается открыть подворье.

Деятельность подворья регламентируется Уставом того монастыря, к которому данное подворье относится, и своим собственным гражданским Уставом[31]. Для управления подворьем может назначаться настоятель/настоятельница, который имеет расширенные полномочия, но остается в подчинении у игумена/игумении основного монастыря.

4.5. Приписные (домовые) храмы и часовни

Дополнительно к основным храмам монастырь может иметь приписные (домовые) храмы и часовни, расположенные вне территории монастыря, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Основное назначение приписных храмов – духовное окормление паломников. В приписных храмах могут совершаться требы – различные Церковные Таинства (Крещения, Брака) и обряды (молебны, панихиды, отпевания), исполнение которых в храмах на территории обители связано с нарушением внутреннего монастырского уклада. Богослужения и требы в приписных храмах совершаются священнослужителями монастыря.

4.6. Открытие монастыря

Главным основанием для открытия монастыря является наличие действующей в течение не менее одного года по благословению правящего архиерея мужской или женской общины православных христиан, желающих следовать монашескому образу жизни под началом признанного ими духовного руководителя.

Руководителем общины составляется прошение на имя правящего архиерея об открытии монастыря.

По представлению правящего архиерея в общину направляются комиссии от Синодального Отдела по монастырям и монашеству для знакомства с ее духовной жизнью и внешним обеспечением.

Препятствиями к открытию монастыря могут быть выявленные комиссией грубые недостатки в духовной жизни общины, например отсутствие духа единения с Церковью и повиновения священноначалию, а также обстоятельства юридического или имущественного характера, например, нахождение в частной собственности объектов недвижимости и земель, на которых предполагается открытие монастыря.

Учреждение монастыря осуществляется решением Патриарха и Священного Синода по ходатайству епархиального архиерея (ставропигиальный монастырь – решением Священного Синода по представлению Патриарха).

В соответствии с церковными канонами (1-е правило Двукратного Собора, 4-е правило IV Вселенского Собора) монастырь не может быть создан без воли епископа, который «прежде полагает молитву на устроение монастыря, как бы некоторое незыблемое основание»[32]. Монастыри же, «созданные без соизволения епископа, не суть действительные монастыри и не священны»[33].

Открытие скита на территории иной епархии так же, как и открытие подворья, происходит по благословению Патриарха в ответ на прошение епархиального архиерея, в подчинении которого находится монастырь. Прошение должно быть согласовано с епархиальным архиереем той епархии, где предполагается открыть скит.

4.7. Преобразование и упразднение монастыря

  1. Преобразование монастыря

Приписной монастырь, монастырское подворье, скит в определенных случаях могут быть преобразованы в самостоятельный монастырь. Это может происходить при значительном возрастании численности братства на подворье или в приписном монастыре, при изменении условий внешней жизни (административно-территориальные изменения епархий, изменение границ страны пребывания и т.д.) и при наличии во вновь образованном монастыре всех условий для полноценной духовной жизни. Преобразование приписного монастыря, подворья, скита в епархиальный монастырь совершается решением Священного Синода по представлению епархиального архиерея (либо в ставропигиальный монастырь по представлению Святейшего Патриарха), на основании обращения игумена и Духовного собора (или при согласовании с игуменом) основного монастыря.

  1. Упразднение монастыря

Принятие решения о упразднении монастыря осуществляется Священным Синодом по представлению епархиального архиерея.

В соответствии с правилами святых Вселенских Соборов (24 правило IV Вселенского Собора, 49 правило VI Вселенского Собора) необходимо, чтобы священные обители «пребывали навсегда монастырями и сохраняемо было неотчуждаемым принадлежащее им имущество, и дабы оные уже не могли быть мирскими обиталищами»[34]. Поэтому на месте упраздненного монастыря следует размещать подворье другого монастыря либо, в крайнем случае, иные церковные учреждения.

В случае принятия монастырем решения о выходе из иерархической структуры и юрисдикции Русской Православной Церкви, монастырь, как более не принадлежащий к ней, прекращает деятельность в качестве религиозной организации Русской Православной Церкви и лишается права на имущество, которое принадлежало монастырю на правах собственности, пользования или на иных законных основаниях, а также права на использование в наименовании названия и символики Русской Православной Церкви[35].

V. Непосредственное (внутреннее) управление монастырем

5.1. Игумен/игумения

Игумен/игумения осуществляет руководство монастырем и обладает всей полнотой духовной и административной власти в пределах, установленных Уставом и традицией данной обители.

В случае, когда монастырем управляет правящий епископ, являющийся тогда его Священноархимандритом, практическое руководство монастырем поручается поставленному из среды братии наместнику, который после утверждения его кандидатуры Священным Синодом возводится в сан игумена. Вопросы управления монастырем наместник должен согласовывать со Священноархимандритом.

Игумен – это духовный отец всего братства, равно как и игумения – духовная мать всего сестринства, отец же и мать воспитывают не столько словами, сколько своим примером и внутренним духовным состоянием. Как Церковь собирается под единою Главою – Христом, так и монашеская обитель формируется вокруг своей главы – игумена/игумении. Отсюда главнейшей обязанностью игумена/игумении является духовное руководство братией/сестринством, на что должны быть постоянно направлены все его/ее душевные и телесные силы, ибо тот, кому поручено заботиться о всех, будет обязан дать пред Богом ответ за каждого. Прп. Феодор Студит в своем завещании заповедует игумену: «Открой сердце твое с любовью, руководи всех с милосердием, воспитай их, просвети их, усовершенствуй их о Господе. Изощри ум свой размышлением, возбуди свою готовность в мужестве, укрепи сердце свое в вере и надежде, иди впереди их во всяком доброделании, предшествуй в борьбе против духовных противников, защити, путеводи, введи их в место добродетели»[36].

Помимо духовного руководства братством/сестринством на игумена/игумению возлагается также попечение о внешнем благоустройстве и благолепии обители, о всех видах ее внутренней и внешней деятельности.

Благословение игумена/игумении – это связующая сила общежительного монастыря, созидающая и хранящая единство братства/сестринства и обеспечивающая уставную жизнедеятельность обители, и потому без благословения игумена/игумении в монастыре ничего не совершается.

Игумен/игумения в своей деятельности по управлению обителью руководствуется благословениями и распоряжениями священноначалия, осуществляя руководство монастырем в духе святоотеческой традиции.

Игумен/игумения сообщает правящему архиерею о всех важных событиях в жизни обители, связанных с изменениями в братстве/сестринстве, богослужебной, хозяйственной или иной сфере деятельности. Отчет о деятельности монастыря игумен/игумения представляет священноначалию ежегодно в установленном порядке.

При поставлении игумена/игумении в монастырь правящий архиерей, в соответствии со святоотеческой традицией и практическим опытом Церкви, применяет один из трех способов определения кандидатуры:

  1. Кандидат, предложенный правящим архиереем, по возможности, из числа насельников/насельниц обители.
  2. Преемник/преемница, подготовленный предыдущим игуменом/ игуменией.
  3. Кандидат, избранный братством/сестринством монастыря.

Кандидат в игумены должен иметь необходимые для этого послушания качества, обладать духовной рассудительностью, способностями к управлению, любовью к братии, иметь достаточный опыт монашеской жизни в обители. Игумен/игумения поставляются для руководства обителью пожизненно. В исключительных случаях, когда это обусловлено нуждами Церкви, игумен/игумения могут быть освобождены от занимаемой должности.

Назначение игумена/игумении, а также освобождение от должности происходит по решению Священного Синода. В случае освобождения игумена от должности или его кончины обязанности игумена/игумении исполняет представитель старшей братии, который утверждается в должности временно исполняющего обязанности игумена правящим архиереем. Должность игумена/игумении должна быть замещена в кратчайшие сроки.

Кандидат на должность игумена/игумении, а также игумен/игумения, освобождаемые от должности, проходят собеседование с членами Коллегии Синодального отдела по монастырям и монашеству на соответствие предполагаемой должности. Затем вопрос о назначении/освобождении игумена/игумении от должности передается на рассмотрение Святейшему Патриарху и Священному Синоду для принятия окончательного решения.

5.2. Духовный собор

Духовный собор – совещательный орган при игумене/игумении, существующий в соответствии с общецерковным принципом соборности в организации монастырской жизни. Он созывается по благословению игумена/игумении для рассмотрения и решения всех важнейших дел монастырской жизни. «Настоятель, являя собой всему собору образ смиренномудрия и во всем согласного и единомысленного союза духовной любви, должен всякое дело начинать и творить не сам по себе, без совета, но собирая искуснейших в духовном рассуждении братьев и по совету с ними, исследуя и Писание, да не будет что-либо противно Богу, Божественным заповедям и Писанию, – так следует начинать и творить многие важнейшие дела» [37].

В состав Духовного собора входят основные должностные лица монастыря, а также другие братия/сестры добродетельной жизни, обладающие духовным рассуждением. Деятельность Духовного собора определяется внутренним уставом монастыря. Решения Собора обязательны для исполнения всем братством/сестринством обители.

В полном составе Духовный собор созывается по необходимости, но не реже двух раз в год.

VI. Принятие в монастырь

Тому, кто почувствовал в себе призвание к монашеству, не может воспрепятствовать «никакой прежний образ жизни, ибо монашеское житие изображает нам жизнь покаяния»[38]. Вместе с тем этот путь требует от человека сугубого самоотречения, и потому стремящийся стать монахом должен тщательно испытать, способен ли он идти этим путем.

Вначале желающий вступить на монашеский путь посещает монастырь как паломник, постепенно знакомится с жизнью братства и монашескими традициями. Решаясь остаться в обители, он обращается к игумену/игумении с просьбой о принятии в монастырь. С целью более подробного знакомства с потенциальным насельником игумен/игумения организует собеседование, в ходе которого новоначальный открывает ему/ей свою прошлую жизнь. Игумен/игумения в свою очередь наставляет его/ее в первоначальных основах монашеского делания, как повелевают святые отцы: «Когда брат Богом приводится из мира в иночество, настоятель должен прежде всего наедине испытать его совесть и в достаточной степени открыть такому брату на основе Писания сущность иноческого общего жития и по Бозе послушания, до смерти отсечения и умерщвления своей воли»[39], ибо «цель киновии состоит в распятии и умерщвлении своей воли»[40], а «падшая и растленная воля человека заключает в себе стремление ко всем страстям»[41].

Препятствием для принятия в монастырь являются следующие обстоятельства: несовершеннолетие; нерасторгнутый брак при живом супруге; наличие несовершеннолетних детей, требующих опеки; нахождение под судом или следствием; обремененность долговыми обязательствами; состояние физического или психического здоровья, делающее человека неспособным к нахождению в общежитии.

6.1. Трудничество

После собеседования с игуменом/игуменией новоначальный брат/сестра поступает в разряд трудников (иначе говоря, становится кандидатом в послушники)[42]. Трудники проживают отдельно от братства.

Период трудничества, важный для духовного становления брата/сестры, продолжается не менее одного года. В это время игумен/игумения внимательно наблюдает за душевным расположением новопоступившего, заботится о его духовном окормлении, следит за тем, чтобы он имел возможность вести правильную духовную жизнь, прилежал не только к монастырским трудам, но и к чтению и молитве, имел возможность посещать богослужения, принимать участие в Таинствах. Сам трудник за это время присматривается к порядкам обители, испытывает свою решимость встать на монашеский путь. В свою очередь монастырское руководство и насельники обители наблюдают за новопоступившим.

Если, живя в обители, трудник ввиду глубокого душевного недуга или неуступчивого характера не может воспринять с благодарением все правила монастыря, требует для себя особых условий и не желает, утесняя свое самолюбие, служить братии, пребывание в обители не принесет ему никакой пользы. Не полезно оставлять в монастыре тех, кто обнаруживает склонность к разногласиям и ссорам, постоянно поддается ропоту и унынию и, несмотря на советы и увещания, не показывает намерения к исправлению. Подобные люди будут лишь нарушать внутренний строй жизни обители и могут оказывать неблагоприятное воздействие на братию, и потому таких не следует принимать в монастырь.

Трудник, покидающий монастырь, не вправе требовать платы за труды, которые исполнял в обители, потому что они рассматриваются как добровольная жертва в ее пользу. Оставляя обитель по собственному желанию или согласно решению монастырского руководства, трудник не подлежит каноническим прещениям.

Категорию трудников как лиц, живущих в обители, исполняющих различные работы на пользу монастырского братства и желающих со временем вступить в его число, следует отличать от двух других категорий монастырских работников:

  • наемных рабочих, с которыми заключен трудовой договор и которые получают за свои труды установленное договором денежное вознаграждение, и
  • добровольных помощников, которые подписывают с обителью договор в виде «листа волонтера», свидетельствующий о безвозмездном оказании помощи обители. Они проживают при монастыре, однако, в отличие от трудников, не выражают намерения вступить в число братства (сестринства). Монастырским руководством с данными лицами должна быть проведена беседа о правилах поведения в обители и подробный инструктаж по технике безопасности.

6.2. Послушничество

Послушничество является следующей подготовительной ступенью к монашескому образу жизни.

Если трудник в течение испытательного срока показывает твердость своего намерения вести монашескую жизнь он может быть принят в число послушников.

Для этого трудник/трудница пишет на имя игумена/игумении прошение с просьбой принять его/ее в число послушников, в котором выражает согласие исполнять Устав данной обители. Его/ее прошение рассматривается на заседании Духовного собора, на котором кандидат в послушники тщательно испытывается на знание правил самого Устава, то есть тех законов, по которым ему предстоит жить в обители. В случае положительного решения данного вопроса трудник/трудница становится послушником/послушницей*.

Послушничество является важнейшей стадией в жизни желающего вступить на монашеский путь. По святоотеческому замечанию «первоначальное направление, полученное при вступлении в монастырь, остается в подвижнике, в большей или меньшей степени, на всю жизнь»[43]. В связи с этим, при прохождении послушнического искуса новоначальный должен прилагать усилия к внимательному изучению Священного Писания и основных аскетических творений святых отцов. По наставлению святителя Игнатия (Брянчанинова), «сперва надо читать книги, написанные для общежительных монахов, каковы: Поучения преподобного аввы Дорофея, Оглашения преподобного Феодора Студийского, Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, начиная с Ответа 216 (предшествовавшие Ответы даны наиболее затворникам и потому мало соответствуют новоначальным), Слова святого Иоанна Лествичника, Творения преподобного Ефрема Сирского, Общежительные постановления и собеседования преподобного Кассиана Римлянина. Потом, по прошествии значительного времени, можно читать и книги, написанные отцами для безмолвников, как-то: Добротолюбие, Патерик Скитский, Слова преподобного Исайи Отшельника, Слова святого Исаака Сирского, Слова Марка Подвижника, Слова и Беседы преподобного  Макария Великого, сочинения прозой и стихами преподобного Симеона, Нового Богослова, и другие подобные сим деятельные писания отцов»[44]. Живя в обители, послушник/послушница старается тщательно исполнять положения монастырского Устава и традиции обители, вместе с другими насельниками участвует в богослужениях и общей трапезе, трудится на монастырских послушаниях.

За время послушнического искуса тщательно испытывается готовность брата/сестры к монашескому образу жизни, желание с любовью следовать традициям и Уставу монастыря, готовность к добровольному послушанию игумену/игумении и братству/сестринству. Следует убедиться, что послушник осознаёт ответственность за свой выбор монашеского пути, имеет решимость следовать ему всю жизнь. Иначе говоря, необходимо испытать, готов ли послушник терпеть все «тесноты жития иноческого»[45], как внешние, так и внутренние.

По истечении испытательного срока по усмотрению игумена/игумении послушник может либо быть облачен в рясу, сохраняя при этом послушнический статус,  либо быть представлен к иноческому постригу.

Таким образом, трудники и послушники, включая рясофорных, живут в обители по благословению игумена/игумении, при этом главной особенностью их статуса является то, что пользуясь наравне с братией правами насельников обители, исполняя в ней определенные послушания, при оставлении монастыря по каким-либо причинам они не подлежат каноническим прещениям. Все вопросы, связанные с их пребыванием в монастыре (от принятия в состав насельников до облачения в рясу и др.) являются внутренним делом обители, находятся в ведении игумена/игумении и Духовного собора и не выносятся на утверждение правящего архиерея.

6.3. Иночество (рясофор).

         6.3.1. Общие положения

В современной монастырской практике иноческий постриг именуется также постригом в рясофор, а получившие его именуются иноками, рясофорными монахами или просто «рясофорами» (досл. с греч. – носящими рясу).

Иночество (рясофор) является первой степенью монашества, хотя в некоторых обителях традиция постригов в рясофор отсутствует. Согласно церковным правилам, постриг в рясофор совершается над послушниками, прожившими в обители не менее 3-5 лет. Испытательный срок для выпускников духовных семинарий может быть сокращен до одного года.

По истечении испытательного срока на Духовном соборе во главе с игуменом/игуменией рассматривается вопрос о представлении послушника/послушницы к постригу в иночество. После принятия решения игумен/игумения письменно испрашивает благословения на постриг у Святейшего Патриарха/правящего архиерея, прилагая к своему прошению необходимый пакет документов.

Кандидат к постригу должен быть знаком с основными аскетическими творениями святых отцов, Уставом обители, а также чинопоследованием пострига. При постриге игумен, как духовный отец братства (или игумения, как духовная мать сестринства), становится восприемником новопостриженного. При многочисленности братства/сестринства игумен/игумения впоследствии может поручить духовное окормление постриженного одному из опытных старших братий/сестер, при этом оставаясь ответственным/ответственной за духовное руководство иноком/инокиней.

Последование пострига в рясофор прямо предписывает игумену совершить оглашение до пострига и тщательно расспросить постригаемого, добровольно ли он принимает пострижение, хорошо ли обдумал свое решение и готов ли нести за него ответственность. В уставных предписаниях, содержащихся непосредственно перед чином пострижения, указано, что до самого пострига готовящийся к нему послушник должен засвидетельствовать свою готовность вступить в ангельский чин и решимость пребыть в монастыре: «Хотяй прияти рясу приходит ко игумену и сотворь обычное пред ним поклонение, вопросимь бывает от него, аще со всяким усердием ко иноческому приходит житию, и аще многодневным усмотрением сие предложение неизменное имать. Обещавшу же ся ему невозвратно пребыти в монастыри в посте и молитвах, и тщание творити помощию Божиею, еже день и нощь преуспевати в добродетелех и во всех повеленных ему службах, прежде всех повелевает ему чинно прежде изчитати согрешения своя…»[46].

Конечно, собственно монашеских обетов постригаемый в рясофор не произносит, но тем не менее само обещание пребыть в монастыре уже говорит о том, что чин пострижения в рясофор отличается от простого благословения носить рясу. Сами молитвы на пострижение в рясофор содержат в себе выражения, говорящие именно о восприятии монашеского образа: «Благодарим Тя, Господи Боже наш, Иже по мнозей милости Твоей избавил еси раба Твоего от суетнаго мирскаго жития, и призвал еси его на честное сие обещание, сподоби убо его пожити достойно во ангельстем сем житии»[47]. В связи с тем, что постриг в рясофор есть «начаток святаго образа»[48], на него распространяются церковные каноны, предписанные для монахов. В случае если рясофорный инок решится оставить свой монастырь и сам монашеский образ жизни, он подлежит определенной канонической ответственности. Ее мера определяется правящим архиереем и духовником инока по тщательном рассмотрении всех обстоятельств, в согласии с церковными канонами и приличествующей настоящему немощному времени икономией, так, чтобы человек имел возможность остаться в лоне Церкви и нести покаяние, живя церковной жизнью.

Новопостриженный инок/инокиня облачается в монашеские одежды (кроме мантии, парамана и наметки*). Инок может быть рукоположен в диаконский сан для служения в монастыре, к хиротонии же во пресвитера может быть представлен только мантийный монах.

Итак, постриг в иночество (рясофор), совершаемый священнослужителем по благословению правящего архиерея, следует отличать от простого облачения в рясу, совершаемого игуменом/игуменией с согласия Духовного собора монастыря. В случае совершения иноческого пострига над послушником читаются молитвы из соответствующего чинопоследования, происходит пострижение его волос и перемена имени (хотя последнее зависит от традиций монастыря – в некоторых монастырях при иноческом постриге не происходит наречения нового имени). В связи с тем, что благословение на иноческий постриг испрашивается руководителем обители у правящего архиерея, которому подается на рассмотрение личное дело постригаемого, по совершении самого пострига насельник/насельница официально становится членом братства/сестринства обители. При самовольном оставлении монастыря инок/инокиня, в отличие от рясофорного послушника, подлежит определенной канонической ответственности.

6.3.2. Статус иноческого пострига как первой степени монашества

Вопрос о том, какой статус – мирянина или монашествующего – имеют получившие иноческий постриг, поднимался на протяжении многих столетий. Еще в XII в. Феодор Вальсамон полемизировал с теми, кто был облачен в рясу, но считал, что вправе отложить иноческое одеяние и оставить свой монастырь, поскольку не давал монашеских обетов. Следовательно, таковые считали себя мирянами, не связанными монашескими узами. В начале XIX в. прп. Никодим Святогорец в «Пидалионе» обличал постриженных в рясофор за намерение оставить монастырь и монашеское житие и воспринять на себя образ мирян. В близкое к нам время воззрение на иноков, как на лиц, еще не вступивших в лик монашествующих, получило широкое распространение и в России. Поэтому многие иноки покидали монастырь и возвращались к мирской жизни, считая себя не связанными обетами перед Богом[49].

Однако то, что иноческий постриг есть вступление в монашеский чин, подтверждают многочисленные литургические, канонические и святоотеческие свидетельства, и данный документ утверждает в Русской Православной Церкви именно такое восприятие иноческого образа.

Литургические свидетельства.

К литургическим свидетельствам относятся элементы чинопоследования пострига в рясофор. Они указывают на восприятие иноком именно монашеского образа.

  1. Оглашение и обещание. Хотя при рясофорном постриге инок не произносит вслух обетов девства, нестяжания и послушания, тем не менее в монашеских требниках присутствует предписание о том, чтобы постригаемый давал обет безвыходно пребывать в монастыре. Этот обет должен произноситься в процессе оглашения перед постригом, как свидетельствует чинопоследование пострижения: «Хотяй прияти рясу приходит ко игумену и сотворь обычное пред ним поклонение, вопросимь бывает от него, аще со всяким усердием ко иноческому приходит житию, и аще многодневным усмотрением сие предложение неизменное имать: обещавшу же ся ему невозвратно пребыти в монастыри в посте и молитвах, и тщание творити помощию Божиею, еже день и нощь преуспевати в добродетелех и во всех повеленных ему службах, прежде всех повелевает ему чинно прежде изчитати согрешения своя…»[50].
  2. Молитвы, свидетельствующие о переходе от мирской жизни к жизни по монашеским правилам.

Читаемые при пострижении в рясофор молитвы показывают, что постригаемый оставляет мирскую жизнь и вступает в монашеское звание:

«Благодарим Тя, Господи Боже наш, Иже по мнозей милости Твоей избавил еси раба Твоего, имярек, от суетнаго мирскаго жития, и призвал еси его на честное сие обещание…» – по замечанию преподобноисповедника Никона Оптинского, благодаря этим словам, «Святая Церковь Православная и на рясофор смотрит, как на обет Богу»[51].

«Сподоби убо его пожити достойно во ангельстем сем житии…» – ангельским житием в святоотеческой традиции именуется именно житие монашеское.

«И сподоби его сочетатися пастве избранных Твоих» – прямой параллелизм с молитвой из чинопоследования пострига в малую схиму: «введи раба Твоего сего в духовный Твой двор и сопричти его словесному Твоему стаду».

  1. Посвящение Богу через пострижение влас. Важным элементом пострига является крестообразное пострижение волос, которое блаженный Симеон Солунский истолковывает так: «Чрез отнятие же и пострижение волос [постригаемый] приносит Господу, как жертву, начатки от тела: ибо всего себя приносит и посвящает Христу, и отверг всё излишнее и мирское»[52].
  2. Наречение новым именем.

В рясофорном постриге, как и при пострижении в мантию или великую схиму, может быть изменено имя, что еще раз подчеркивает изменение статуса постригаемого, переход его к «иной», то есть монашеской жизни. Здесь необходимо отметить, что православное сознание не смотрит на пострижение волос и перемену имени как на что-то, само по себе дарующее монашеское звание. Пострижение волос и перемена имени рассматриваются только в совокупности со всем чинопоследованием пострига. И именно тогда, когда человек воспринимает постриг в рясофор, пострижение волос обретает свое, свойственное только этому таинственному чинопоследованию значение. «Не пострижение волос само по себе доставляет монашество принимающему постриг, но соединение [этого пострижения] со всем священным последованием рясофорного пострига, то есть с Трисвятым и двумя содержательными молитвами в важном церковном обряде, перед всем братством. Соединение этих элементов и дает приходящему к постригу упомянутое священное достоинство»[53].

Канонические свидетельства:

Существует также ряд канонических свидетельств, подтверждающих, что, принимая постриг в рясофор, инок вступает в монашеское звание.

  1. Комментарии к канонам. Непосредственно сами каноны не выносят определений о рясофоре в силу того, что формирование особого чина иноческого пострижения начало складываться, по замечанию известного литургиста Н. Пальмова[54], в XII в., а корпус канонов Вселенских и Поместных соборов и святых отцов был в основном сформирован в промежуток с III по IX в. Кроме того, священные правила не исследуют уставную сторону ни монашеского пострига, ни других таинств и обрядов Церкви, – каноны рассматривают в целом духовные и юридические результаты любых степеней пострижения.

Среди комментариев к канонам необходимо выделить канонические писания патриарха Феодора Вальсамона (XII в.) и преподобного Никодима Святогорца (XVIII–XIX вв.), которые рассматривали вопрос о том, могут ли постриженные в рясофор покинуть монастырь.

«То, чтобы … принявшим рясофор была дана свобода до истечения этого [трехлетнего] срока, если им не понравится суровость уединенной жизни, отложить монашеские одежды, а облечься в мирские, мне не кажется ни каноничным, ни достойным нашего жительства и обещания» (Феодор Вальсамон)[55].

Касаясь того вопроса, что внешне иноки не приносят обетов Богу, патриарх Феодор Вальсамон говорит в толковании 19 правила свт. Василия Великого: «Не скажи, что те монахи, которые не дали такого обета, должны быть признаны неповинными; ибо хотя бы кто и не был пострижен, но наденет рясу, не может уже снять (монашеского) образа и вступить в брак»[56].

Очевидно, что если Вальсамон не считал возможным, чтобы монастырь оставляли даже те, кто еще не пострижен, а только облачен в рясу, то тем более невозможно покинуть монастырь тому, кто принял полноценный постриг в рясофор. Преподобный же Никодим Святогорец говорит собственно об иноках, принявших пострижение:

«Рясофорные уже не могут сбросить рясу и вступить в брак – да не будет! Как они дерзнут на это, в то время как и власы на голове их пострижены, а это означает, что они отверглись всякого мирского мудрования и посвятили свою жизнь Богу? Как они дерзнут на это, когда с благословения носили монашескую рясу и камилавку, поменяли имя и над ними были прочитаны иереем две молитвы, в которых иерей благодарит Бога за то, что Он “избавил их от суетнаго мирскаго жития и призвал на честное обещание монашеское”, и просит Его принять их “во иго Его спасительное”?» (прп. Никодим Святогорец)[57].

  1. 2. Намерение постригающего и постригаемого. Священнослужитель, постригая инока, намеревается дать Церкви именно такого Ее члена, который будет служить в лике монашествующих через совершение монашеских добродетелей. Инок же, принимая рясофорный постриг, имеет намерение начать новое ангелоподобное житие и молитвенно испрашивает благословение Божие на сопричисление к монашествующему братству.
  2. Благословение правящего архиерея. Поскольку полнотой иерархической и пастырской власти в Церкви обладают епископы, то для совершения любой степени пострига, в том числе и рясофора, требуется благословение правящего архиерея. Испрашивая это благословение, инок одновременно принимает на себя обязанность быть верным своему монашескому призванию пред лицом всей полноты Церкви, которую представляет епископ.

Святоотеческие свидетельства:

Помимо приведенных канонических свидетельств, существуют и свидетельства святых отцов, которые утверждают, что принимая рясофор, инок вступает в первую степень монашества.

Посмертные вещания прп. Нила Мироточивого: «Принятие рясофора есть вписание себя в войско и беспрестанное изучение боевого дела. Возвращение из рясофорного пострига в мир так же недопустимо, как если бы кто вписался в войско, потом дезертировал и не присоединился к войскам, пошедшим на войну; он становится отступником царя»[58].

Свт. Феофан Затворник[59]: «Бог благословит и монашескую одежду (рясофор) принять. И старайтесь с этого же раза явить в себе настоящую монахиню».

Прп. Макарий Оптинский: «Монашества три степени: рясофор, мантия и схима; первый – новоначальных, второй – средних, а третий – совершенных».

Прп. Амвросий Оптинский: «Поздравляю тебя с пострижением в рясофор – это первая степень монашескаго образа».

Из дневника преподобноисповедника Никона Оптинского:

«Батюшка [преподобный Варсонофий Оптинский] мне и говорит [ссылаясь на мнение о. Анатолия Оптинского-старшего]: “Какое дает себе направление и настроение монах в первое время по пострижении в рясофор, то останется у него до гроба”.

– Вот как, – я говорю, – а я думал, что настоящая монашеская жизнь начинается с пострижения в мантию.

– Да, время пострижения в рясофор имеет великую важность в жизни монаха».

Таким образом, знаменитые святые и подвижники благочестия говорят о великом значении пострига в рясофор, называют его началом монашеской жизни, подчеркивают то, что этот постриг есть некая граница, отделяющая мирское прошлое человека от его новой ангелоподобной жизни во Христе. Благодаря этому святоотеческому воззрению в Православной Церкви существует взгляд на рясофор именно как на начальную степень монашеского образа.

На основании вышеизложенных литургических, канонических и святоотеческих свидетельств иноческий постриг (постриг в рясофор, иночество) может быть определен как первая степень монашеского чина.

6.3.3. Последствия принятия иноческого пострига

  1. Изменение статуса. Принимая иноческий постриг, человек оставляет чин мирян и вступает в лик монашествующих. Таким образом, он меняет свой статус в системе церковного права.
  2. Принятие канонической ответственности. Поскольку иночество есть «начаток святого образа», на него распространяются церковные каноны, предписанные для всех монашествующих. Принявший иноческий постриг берет на себя ответственность пребывать в служении Богу и хранить верность однажды избранному монашескому пути.
  3. Вхождение в члены братства обители. Принявший постриг в рясофор в полной мере становится членом братии монастыря, как принадлежащий уже к монашескому чину. На инока возлагается полная ответственность за соблюдение Устава монастыря. С другой стороны, принявший рясофор может быть назначен на исполнение определенных ответственных монастырских послушаний и должностей.
  4. Ношение монашеских одежд. Принявший постриг в рясофор получает монашеские одежды – рясу, клобук, ремень, четки, для женских монастырей – апостольник.
  5. Возможность представления к хиротонии. Получивший иноческий постриг, при отсутствии канонических препятствий, может быть представлен к диаконской хиротонии.

Принявший рясофорный постриг не должен оставлять монашеского жития, как говорит об этом Вальсамон: «И от того, кто облечен в рясофор … не должно быть слышно ничего вроде: “Я раскаиваюсь. Ибо бремя уединенной жизни представляется мне тягчайшим и как бы бесполезным грузом. В общем, я не хочу потоплять корабль своей души грузом монашеского жития, но желаю, чтобы он несся на мирских парусах“»[60].

В случае, если рясофорный (инок) решится оставить монастырь и монашество, он подлежит определенной канонической епитимии. Мера канонических прещений определяется духовником инока и правящим архиереем по тщательном рассмотрении всех обстоятельств и в согласии с церковными канонами и приличествующей настоящему немощному времени икономией, так, чтобы человек имел возможность остаться в лоне Церкви и жить церковной жизнью.

Следует также отметить, что вопрос о статусе рясофора представляет из себя проблему не только канонического понимания иночества, но и проблему самого определения понятия «рясофор».

Необходимо различать иноков, принявших рясофорный постриг, и рясофорных послушников, получивших только благословение носить монашеские одежды и по своему каноническому статусу являющихся мирянами. В Русской Православной Церкви существуют обители, где утвердилась практика преподавать благословение послушникам носить рясу, не совершая над ними чина пострижения. Это делается с целью более утвердить их в избранном житии, укрепить их ревность к прохождению монашеских подвигов, так как, по верному замечанию святых отцов, во многих случаях человек сообразовывает свое внутреннее состояние с внешними обстоятельствами своей жизни. Если во время прохождения послушничества такой человек пожелает оставить монастырь, за свой уход в мир он не подвергается каноническим прещениям.

Необходимо подчеркнуть, что степень рясофора (иночества) не является обязательной для всех монашествующих. Возможно представление послушника (не носящего рясу или рясофорного) к постригу в мантию, минуя постриг в рясофор. В исторически сложившейся монастырской практике иночество более характерно для женских обителей.

6.3.4. Сравнительная таблица  чинопоследований иноческого пострига и облачения в рясу рясофорного послушника

Современное сосуществование двух одноименных явлений, обозначающих разные по статусу степени, обусловлено рядом причин исторического характера. Для разделения понятий предлагается внести уточнения в их наименования, а также дать краткую характеристику каждому по основным показателям.

1. Наименование чина Рясофорный послушник Рясофорный монах (инок)
2. Основание Благословение игумена/игумении с согласия членов Духовного собора Резолюция правящего архиерея на основании прошения игумена/игумении и решения Духовного собора
3. Наименование чинопоследования Облачение в рясу Постриг в иночество (рясофор)
4. Лицо, совершающее чинопоследование В мужских обителях – игумен, в женских обителях игумения Священнослужитель по благословению правящего архиерея (чередной иеромонах, игумен обители, архиерей)
5. Определение готовности к ношению рясы или постригу Беседа с игуменом/игуменией

Собеседование на Духовном соборе

Оглашение от игумена с вопрошением о желании и решимости вести иноческую жизнь, собеседование на Духовном соборе. Коллегиальное собеседование с членами Коллегии СОММ или с благочинным епархиальных монастырей.
5.         Основные уставные особенности чинопоследования Обычное начало, псалмы (26, 50), тропари, облачение Обычное начало, псалмы (26, 50), тропари.

Молитвы «Благодарим Тя, Господи Боже наш», «Во иго Твое, Владыко, спасительное».

Крестообразное пострижение влас, возможная перемена имени,

облачение,

вручение восприемнику (игумену)

6. Отличительные одежды Ряса, скуфья (без наметки), в женских монастырях дополнительно – апостольник Ряса, клобук (камилавка с наметкой), монашеский ремень, четки. Скуфья – для повседневного ношения, в женских монастырях дополнительно – апостольник
7. Возможность хиротонии нет Возможно представление к диаконской хиротонии
8.  Статус Мирянин, проходящий испытание перед вступлением в монашество Монашествующий, вступивший на начальную степень монашества
9. Последствия при оставлении монастыря Лишение права ношения в миру монашеских одежд Лишение права ношения в миру монашеских одежд и монашеского имени, временное отстранение от участия в Евхаристии, отсутствие права вступления в церковный брак и представления к хиротонии; для священноиноков – запрещение в служении. (мера канонических прещений определяется правящим архиереем в каждом случае индивидуально).

6.4. Монашество (мантия, малая схима)

Вопрос о пострижении рясофорного инока/инокини (или послушника/послушницы) в мантию (малую схиму) рассматривается на Духовном соборе во главе с игуменом/игуменией. После принятия решения игумен/игумения письменно испрашивает благословения на постриг у Святейшего Патриарха /правящего архиерея, присоединяя к своему ходатайству и другие необходимые документы.

Для кандидата на принятие монашеского пострига необходимо полное осознание всей важности монашеских обетов, свободное волеизъявление и твердая решимость исполнять их. Поэтому от постригаемых в мантию каноны требуют такого возраста, когда в человеке предполагается полное раскрытие разума и свободной воли (Вас. Вел. 18; Трул. 40). В частности, 40-е правило Трулльского Собора гласит: «Понеже присоединяться Богу, чрез удаление от молвы житейския, весьма спасительно, то мы должны не без испытания безвременно принимать избирающих житие монашеское, но и в отношении к ним соблюдать переданное нам от отцев постановление: и сего ради должно принимать обет жизни по Богу, яко уже твердый и происходящий от ведения и рассуждения, после полнаго раскрытия разума».

Необходимое условие для пострига – свободное и непринужденное стремление к монашеству и осознанное, испытанное временем решение самого постригаемого. Святые отцы заповедуют игумену разъяснять кандидатам смысл и значение монашеского пострижения: «Егда же прииде время пострижения, настоятель, призвав хотящих пострищися, объясняет им обеты монашеские в пострижении; и по пострижении – какие брани и скорби от навета вражия будут, и како противостояти им и побеждати я. <…> И они да приуготовляют себя к пострижению в посте, молитве и истинном смирении, яко хотящии сподобитися ангельского образа»[61].

Восприемником при монашеском постриге является игумен/игумения. Блаженный Иероним называет постриг «вторым крещением»[62]. Подобно тому, как при крещении присутствует восприемник, так и при постриге присутствует духовный отец, или старец, который берет на себя обязательство научить новопостриженного монашеской жизни. «Номоканон» прямо предписывает постригаемому обязательно иметь восприемника: «аще кто дерзнет пострищи монаха без приимца, сиречь без старца, да извержется»[63]. Согласно 2-му правилу Двукратного Собора, «отнюдь никого не сподоблять монашеского образа, без присутствия при сем лица, долженствующего принять его к себе в послушание и иметь над ним начальство, и воспринять попечение о душевном его спасении. Сей да будет муж боголюбивый, начальник обители, способный спасти душу, новоприводимую ко Христу».

Монашеский постриг в мужских обителях может совершаться либо Священноархимандритом обители (Святейшим Патриархом или правящим архиереем), либо игуменом или священнослужителем, которому совершение пострига поручает сам игумен. В женских обителях постриги совершаются Священноархимандритом обители (Святейшим Патриархом или правящим архиереем) или уполномоченным им викарным архиереем, либо монашествующим лицом в иерейском сане. Важно заметить, что молитва духовного восприемничества, читаемая по обычаю после отпуста, гласит: «Се, вручаю тебе пред Богом сего новоначальнаго, егоже во страсе Божии и во всех добродетелех жити поучай, блюдый опасно, да не нерадения ради твоего погибнет душа его, имаши бо ответ дати Богу о нем в день судный»[64]. Из самих слов вышеприведенной молитвы следует, что она должна быть прочитана над игуменом, которому как отцу монашеского братства поручается попечение о новопостриженном брате, и над самим братом (соответственно, в женских обителях – над игуменией и новопостриженной сестрой). В связи с тем, что восприятие братии от Евангелия игуменом как общим духовным отцом устраняет сам соблазн возникновения в общине группировок по принципу духовного водительства, следует, что молитву духовного восприемничества над игуменом и новопостриженной братией должна читаться Священноархимандритом обители, викарным архиереем или опытным духовным старцем по поручению Священноархимандрита. Те же правила распространяются и на женские обители. На практике в связи с многочисленностью братства и многообразными административными обязанностями игумен/игумения может со временем поручить духовное руководство новопостриженными одному или нескольким наиболее духовно опытным насельникам обители.

Вступающему в монашеский чин следует сознавать, что постригом не приобретается привилегированное положение в монастыре или какие-либо внешние выгоды. Напротив, монашеский постриг предполагает сугубое смирение и покаяние, признание себя в монастыре наименьшим и всем рабом (Мк. 10, 44). Помимо обетов послушания, нестяжания и целомудрия каждый монах приносит обеты отречения от мира, пребывания в монастыре и в постничестве до последнего издыхания, соблюдения монастырского устава, терпения всех скорбей «Царствия ради Небесного»[65]. Таким образом, принимая постриг, монах приуготовляется к жизни подвижнической, ко всегдашнему отсечению своей воли и смиренному приятию всего, что попускается от Бога.

При пострижении инок облекается во все монашеские одежды: рясу, мантию, параман, клобук, как говорится в одной из заключительных молитв чинопоследования пострига: «Брат наш… оболкся есть во вся оружия Божия, во еже мощи ему победити всю силу и брани начал и властей и миродержителей тьмы века сего, духов злобы поднебесных»[66].

6.5. Схимничество (великая схима)

Монахи, непорочно живущие в малой схиме, стяжавшие глубокое смирение, преуспевшие и в иных монашеских добродетелях, в особенности в молитве, могут быть пострижены в великую схиму. Решение об этом принимается правящим архиереем по представлению игумена.

Согласно чинопоследованию пострига в великую схиму, принимающий пострижение должен готовиться к нему «всяко якоже умираяй: ибо конечнее вторыми обеты отрицаяся мира, миру и всем мирским пристрастием умирает»[67]. Обеты великой схимы в сущности являются повторением обетов малосхимника, но обязывают к еще более строгому их соблюдению – великосхимник призывается «иноческия обеты усугублением пред Господем обновляти»[68].

Смысл пострига в великую схиму отражен и в особых одеждах, которые носит постриженный: парамане с многокрестием и аналаве, украшенном изображениями Креста Господня и орудий Его страданий. Эти изображения знаменуют, что новопостриженный призывается подражать смерти Господа и Его воскресению.

6.6. Постриги вне монастыря

Содержание монашеских обетов подразумевает, что постриг должен совершаться в монастыре. Постриги вне монастыря возможны только в исключительных случаях, по особому благословению Патриарха или правящего архиерея, по представлению духовного лица, известного своей опытностью и рассудительностью и готового засвидетельствовать непорочность жизни и чистоту веры кандидата на постриг.

Постриги вне обители могут быть совершаемы:

  • правящим архиереем в храме при епархиальном управлении;
  • правящим архиереем или Председателем Синодального учреждения в храме при Синодальном отделе;
  • в духовных школах;
  • в больницах и на дому над тяжелобольными;

Постригаемый/постригаемая должен/должна быть причислен/причислена к братии/сестринству какого-либо монастыря. При постриге его/ее восприемником становится правящий архиерей или игумен/игумения монастыря. При этом игумен/игумения по своему усмотрению может поручить духовное окормление новопостриженных наиболее опытным насельникам обители.

Согласно решению Архиерейского собора сведения о постригах, совершаемых в миру, направляются в Синодальный отдел по монастырям и монашеству с разъяснением причин их совершения. Новопостриженному выдается документ о постриге.

6.7. Церковно-правовые последствия оставления монастыря насельником или отказа его от монашеской жизни

В связи со строгостью канонических мер, применяемых к оставляющим монашество, необходимо осведомить об этих последствиях насельника при подаче им прошения на имя правящего архиерея о принятии в обитель.

Необходимо также и тщательное испытание кандидата перед принятием решения о постриге. Свидетельство о необходимости испытательного периода имеются во многих правилах и постановлениях. Значение имеет и возраст постригаемого, так как человек, не пришедший в совершенный разум, не может в полной мере осознавать значение произносимых им обетов, как читаем в 18 Правиле свт. Василия Великого: «ибо детские слова в сем деле не подобает почитать совершенно твердыми». Возраст, при котором признается способность к принятию монашеского образа жизни (постригу в иночество), по указанию святителя Василия Великого, должен быть не менее 16-17 лет. В отношении возраста представляемого к монашескому постригу существуют различные рекомендации. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000 г. в связи с участившимися случаями оставления монашества, принял определение, согласно которому «для улучшения духовной подготовки к постригу и повышения ответственности лиц, его принимающих, признано необходимым перейти к практике пострижения в мантию только по достижении тридцати лет, за исключением студентов духовных школ и священнослужителей».

6.7.1. Обоснования применения канонических прещений к лицам, оставляющим монастырь и монашеский образ жизни

  1. Литургическое. Необратимость принятия монашеских обетов утверждается, прежде всего, самим чинопоследованием монашеского пострига, совершаемого по благословению епископа. Каждое священнодействие и каждая молитва чина пострига свидетельствует об изведении постригаемого из мира на путь посвящения Богу, а постригаемый добровольно избирает этот путь, доказывая это или своим произволением к постригу (иноческий постриг), или произнесением определенных обетов (монашеский постриг). Древняя практика совершения пострига во время Божественной Литургии еще более подтверждает каноническую необратимость принятия монашеского (а также иноческого) пострига.
  2. Обоснование в Священном Писании. В книгах Ветхого и Нового Завета многократно указывается на недопустимость отречения от избранного пути служения Богу и на неотвратимое воздаяние, следующее за подобным отступлением. «Никто, взявшийся за рало и обратившийся вспять, не благонадежен для Царства Небесного» – сказал Господь (Лк. 9, 27). Говоря о нарушении верности одного из Своих учеников, не внявшего увещанию, но отпадшего, Спаситель предупреждает: «Сын Человеческий убо идет, якоже есть писано о Нем: горе же тому, имже Сын Человеческий предастся…» (Мф. 26, 24).
  3. Каноническое обоснование. Оставление монастыря и монашеской жизни ради мирских дел издревле воспринималось Церковью как нарушение нравственных и канонических норм и влекло за собой ряд последствий, отраженных в правилах и положениях церковных. О неисходном пребывании монашествующих в своих обителях имеются многие канонические свидетельства. 4 правило IVВселенского Собора гласит: «…Монашествующие… да соблюдают безмолвие, да прилежат токмо посту и молитве, безотлучно пребывая в тех местах, в которых они отреклись от мира, да не вмешиваются ни в церковные, ни в житейския дела, и да не приемлют в них участия, оставляя свои монастыри, разве токмо когда будет сие позволено епископом града, ради необходимой надобности…»[69] Правило 7 IV Вселенского Собора предписывает: «Вчиненным единожды в клир и монахам, определили мы не вступать ни в воинскую службу, ни мирский чин: иначе дерзнувших на сие, и не возвращающихся с раскаянием к тому, что прежде избрали для Бога, предавати анафеме»[70]. В законах Византийской империи также существует категоричное определение: «Тем, которые приняли монашество, потом оставили и возвратились в мирское состояние, как псы возвращаются на свою блевотину или свиньи к прежней грязи, – каким образом древний закон позволил им совершать такое постыдное дело? Ведь этот закон предписал, что монаха, возвратившегося в мир, опять следует возвратить в монастырь…»[71]

В Русской Православной Церкви в Синодальный период в связи с определенными изменениями в государственном строе, отразившимися и на состоянии Церкви, монашество стало приходить в упадок. Одним из последствий этого явилось появление положений Устава Духовных Консисторий (ст. 86), допускающих «сложение монашеского сана по прошениям… производимых после определенных увещаний, с разрешения Синода, на основании особых на то правил». Однако ни канонического, ни богословского обоснования данные положения не имеют и потому могут быть признанными вынужденной мерой церковной икономии, ради сохранения в Церкви отпадших от отеческих правил, но желающих остаться чадами церковными.

  1. Святоотеческое обоснование. Святые отцы и учители Церкви, начиная с преподобного Пахомия Великого, святителя Василия Великого, преподобного Иоанна Кассиана, преподобного Венедикта Нурсийского и других, а также близких к нашему времени святых и подвижников: прп. Амвросия Оптинского, архимандрита Иоанна (Крестьянкина) и многих других однозначно утверждают, что оставление монашества есть путь опасный и ведущий к погибели. Так, в 28 правиле преподобного Макария Александрийского читаем: «Смиренно и с терпением неисходно да пребывают братия в обители, веруя, что смиренные достигнут Царствия Небесного, признаны будут сынами Вышнего и получат пресветлые и многоценные венцы, а сыны противления пойдут во тьму кромешную на вечные муки»[72]. В «Посмертных вещаниях прп. Нила Мироточивого» говорится: «Принятие рясофора есть вписание себя в войско и беспрестанное изучение боевого дела. Возвращение из рясофорного пострига в мир так же недопустимо, как если бы кто вписался в войско, потом дезертировал и не присоединился к войскам, пошедшим на войну; он становится отступником царя»[73].
  2. Обоснование в церковной практике. Отношение к данному вопросу в практике большинства Поместных Церквей можно выразить словами современного греческого канониста И. Панайотиса: «Человек, однажды ставший монахом, принадлежит пожизненно монашескому чину, вступив по собственному желанию, бесповоротно и необратимо, на путь служения Богу».

Таким образом, принявший пострижение любой степени (иноческое, монашеское, схимническое) изменяет свой канонический статус и считается вступившим в монашеский чин. Оставление монашества, согласно церковным канонам, является каноническим преступлением и подлежит определенному наказанию (епитимии), срок и мера которого определяется правящим архиереем с учетом особенностей каждого случая.

6.7.2. Виды  церковно-канонических прещений,  применяемым к лицам, оставившим монастырь и монашеский образ жизни

  1. Лишение права носить монашеские одежды. Внешним свидетельством принадлежности христианина к монашескому чину служат монашеские одежды. По древней монашеской традиции монашеское или послушническое одеяние с оставившего обитель снималось. Так было, например, в монастырях преподобного Пахомия, о чем говорит и прп. Иоанн Кассиан Римлянин в «Уставе иноческого общежития» (кн. 4, гл. 6)[74]. «Скинутые принятым в обитель мирские одежды отдаются… на сбережение… Если же заметят, что за ним водится порок какой-нибудь ропотливости или злого преслушания, то скинув с него монастырские одежды, в какие он был одет при приеме, и надев на него прежние, выгоняют вон из монастыря…» Согласно «Определению Священного Собора Православной Российской Церкви о монастырях и монашествующих» от 31 августа/13 сентября 1918 года, «необходимо предпринимать возможные меры к тому, чтобы лица, изверженные из иночества, равно и послушники, оставившие обитель, не носили духовного одеяния»[75].
  2. Лишение права именоваться монашеским именем. Отличительным признаком монашествующего является также монашеское имя, полученное при пострижении. Свод канонов Православной Восточной Церкви не указывает прямым образом на то, каким образом должно совершаться поминовение. Однако в практике Русской Церкви конца XIХ века лица, снявшие с себя монашество, возвращались в чин мирян и их церковное поминовение совершалось с мирским именем[76].
  3. Отлучение от участия в Таинстве Евхаристии. Церковное право к одному из видов наказания относит отлучение, заключающееся в запрещении приступать к Таинству Причащения. Оставление монашества является каноническим преступлением и подлежит отлучению, срок которого различные правила определяют по-разному – от одного года[77] до 15 лет[78]. Примечательно, что столь длительное увеличение срока епитимии святитель Василий обосновывал тем, что Церковь и монашество укрепились. И действительно, в древние времена, когда принимались каноны, строгие епитимии вели к глубокому покаянию. В наше время, при нынешнем состоянии человека, общества и Церкви, те же епитимии могут повести к отходу от Церкви. Срок отлучения определяет епископ, которому теми же канонами предоставляется в этом полное право.
  4. Запрещение на вступление в брак. Вступление в брак прямо противоречит монашеским обетам, потому однозначно признается системой церковного права как нарушение канонов, имеющим следствие строгое наказание. Правило 16 IV Вселенского Собора гласит: «Деве, посвятившей себя Господу, равно и монашествующим, не позволяется вступати в брак. Аще же обретутся творящие сие: да будут лишены общения церковного. Впрочем, определили мы местному епископу имети полную власть в оказании таковым человеколюбия». По толкованию епископа Никодима (Милоша), человеколюбие епископа простиралось в смысле не полного отлучения от Церкви, но с заменой этого наказания епитимией, в особенности при покаянии и оставлении греха, поскольку с упорными епископ не может поступать снисходительно[79]. По 44 правилу Трулльского Собора «монах, обличенный в любодеянии, или поемлющий жену в общение брака и сожитие, да подлежит по правилам епитимии блудодействующих». Также и в правилах свт.Василия Великого находим подобное (правило 6): «Любодеяния посвященных Богу да не обращаются в брак, но всячески да расторгается их совокупление». Подобные характеристики встречаются и в 18, и в 19 правилах. По канонам Восточной Православной Церкви брак принявшего монашество должен быть расторгнут, а сам монах насильственно возвращен в монастырь[80]; «Монах или монахиня, аще придут во общение брака… не судится то брак, но блуд. Сего ради донележе не распустятся, в церковь да не входят, но да отлучатся»[81]. Тем не менее, отдельные святые отцы смотрели на брак таковых с определенной икономией. Свт. Епифаний Кипрский писал: «Лучше иметь один грех, чем бесчисленное множество. Лучше павшему на поприще открыто взять себе законную жену и, проведя в покаянии долгое время после потери девства, снова быть введенным в Церковь»[82]. Мера строгости канонических прещений зависит также и от степени монашествующего: к инокам (рясофорным монахам) отношение допускалось более снисходительное, чем к принявшим малую или великую схиму.
  5. Запрет на принятие диаконской или священнической хиротонии. Препятствия для хиротонии лиц монашеского чина, оставивших монастырь и монашеский образ жизни относятся к категории канонических, поскольку связаны с нарушением верности Богу, с Которым монашествующий сочетался при постриге. Инок или монах, покинувший обитель уже после пострига, как не проявивший достаточной твердости в духовном служении Богу, не благонадежен для принятия священного сана, требующего самоотверженного служения Церкви. Правила церковные предусматривают анафему (большое отлучение) для тех, кто оставит монашеский чин[83]. Согласно же правилам Ап. 13, 32; Антиох. 6, находящемуся под отлучением невозможно быть принятым в клир. Если же инок или монах, находящийся в священном сане, дерзает оставить монастырь и вступить в брак после хиротонии, он извергается из сана[84].
  6. Лишение монашеского погребения. Поскольку каноны предписывают подвергать оставивших монашеский чин анафеме (полному отлучению), то следствием этого является лишение церковного погребения тех лиц, которые до смерти пребывали нераскаянными, и в минуту смерти не пожелали раскаяться в своем грехе и примириться с церковью. Правило 77 Номоканона, устанавливающее меру наказания для оставивших монашество и женившихся, заключает: «Аще ли случится им умрети без покаяния, да не погребают их, ниже да творят им помин: ибо чужди суть христиан». Однако в современных условиях данная степень строгости может быть применима лишь в крайних случаях, поскольку большинство оставляющих монашество все же осознают несоответствие своего образа жизни церковным канонам, но не имеют в себе духовной крепости и решимости оставить мирскую жизнь и возвратиться на монашеский путь. Исходя из дореволюционной русской церковной практики, снявший с себя монашество считался мирянином и отпевался по мирскому чину.

Таким образом, меры, применяемые к монашествующим, можно свести в сводную таблицу, представив их в сравнении с последствиями для послушников.

 Последствия/ меры согласно канонам и общепринятой церковной практике Послушник, в т.ч. рясофорный послушник Инок (рясофорный монах) Мантийный монах и схимонах
1.    1. Ношение монашеских одежд в миру Не допускается Не допускается Не допускается
2. Церковное поминовение Совершается обычным порядком Совершается с мирским именем  Совершается с мирским именем
1.    3. Участие в Таинстве Евхаристии Допускается, возможна временная епитимья по усмотрению игумена Временное отстранение

(срок определяется правящим архиереем или игуменом)

Временное отстранение

(срок определяется правящим архиереем)

4. Вступление в церковный брак Допускается Не допускается Не допускается
5.             Принятие священного сана Допускается Не допускается Не допускается
6.             Чин отпевания Обычным порядком (мирской) Мирской Мирской

6.7.3. Дополнительные положения в случае оставления монашества, при исключении из монастыря и при переходе в другой монастырь

  1. Оставление монастыря и монашеского образа жизни послушником, в том числе рясофорным послушником, не влечет каких-либо канонических прещений, поскольку они относятся еще к статусу мирянина, находящегося на испытании. Однако отсутствие канонических прещений не означает принятие Церковью оставления монастыря послушниками нормальным явлением, но свидетельствует о снисхождении, которое Церковь оказывает нетвердым в намерениях и слабым в вере христианам. Послушник, оставивший монастырь, особенно ради мирской, и тем более греховной жизни, несет моральную и нравственную ответственность за свой поступок как за отступление от образа жизни, признаваемого Церковью высоким и достойным чести.
  2. Оставление монастыря и монашества иноками или монахами в священном сане. Поскольку в отношении монашествующих, имеющих священный сан, в полной мере действительны канонические правила, относящиеся к клирикам, то в дополнение к вышеуказанным мерам, возвращение их к мирской жизни влечет за собой запрещение в священнослужении, о чем свидетельствуют многие канонические правила, начиная с Апостольских правил. «Аще кто пресвитер, или диакон… оставит своей предел, во иный отыдет, и совсем преместяся, в другом житии будет без воли епископа своего: таковому повелеваем не служити более, и наипаче, аще своего епископа, призывающего его к возвращению, не послушал»[85]. Если оставление монастыря связано с нарушением обета целомудрия, то следует более строгое наказание, вплоть до извержения из сана с полным отлучением[86]. Решение о запрещении в священнослужении принимает правящий архиерей, либо передает дело на рассмотрение церковного суда для изучения вопроса о лишении священного сана.
  3. Исключение из монастыря по решению священноначалия. В случае нарушения Устава насельником монастыря игумен или уполномоченные им братия увещают и вразумляют виновного. В случае систематического нарушения монастырского порядка к виновному применяются меры прещения согласно церковным канонам и внутреннему уставу обители. Значительные проступки монашествующих рассматриваются на Духовном соборе монастыря, за исключением подлежащих компетенции церковного суда. Удаление из монастыря применяется в качестве исключительной формы наказания, когда другие меры воздействия не принесли результата и дальнейшее пребывание нарушителя монастырского устава в обители наносит значительный вред всей братии. Решение об удалении монашествующего из обители принимается игуменом с одобрения Духовного собора и вступает в силу после утверждения правящим архиереем. Исключаемому из монастыря выдаются копии документов о пострижении, о рукоположении и об отчислении из обители. В таких обстоятельствах окончательное решение о судьбе монашествующего и о мерах канонических прещений для него принадлежит правящему архиерею. Сведения о насельниках, исключенных из епархиальных монастырей, ежегодно подаются епархиальным архиереем в Синодальный отдел по монастырям и монашествующим.

Указанные последствия относятся к случаям оставления монастыря по самоволию, нежеланию следовать решениям священноначалия или руководства монастыря, внесению раздора и смут и иным проявлениям несоответствия монашескому образу жизни, а также к случаям отказа от монашества ради мирской, в частности, супружеской жизни. По правилу 115 Номоканона «аще кто оставит обитель свою, в ней же зван бысть, не стерпя какой-либо укоризны, или яко видел еси на час смутившуюся братию, или бдения ради и низу легания и неумывания, или яко мний еси всех, или яко огорчи тя игумен, или брат твой, то сицевый весьма страшно уподобляется Иуде предателю, отлучившемуся Христа и ученик Его… и отлучается таковый».

  1. Переход монашествующего в другой монастырь. Канонами Православной Церкви возбранено свободное перемещение монашествующих из монастыря в монастырь, особенно без ведома и согласия игумена оставляемого монастыря, и без благословения правящего архиерея монастыря, где монашествующий принял пострижение[87]. При этом прещениям подвергается и игумен, и епископ, допустившие принятие монашествующего из другой обители без предварительного согласования со священноначалием той епархии и того монастыря. Особенно строги правила, в отношении перехода монашествующего, рукоположенного в священный сан[88].

В порядке исключения с письменного согласия игуменов обоих монастырей и благословения правящих архиереев епархий, к которым принадлежат монастыри.

Последние документы являются решающими и без согласия обоих правящих архиереев переход монашествующего признается канонически необоснованным. Порядок оформления перевода монашествующего аналогичен порядку, утвержденному для клириков.

  1. Принятие в монастырь лиц, оставивших монашество.

Святыми отцами и учителями Церкви единственно возможным свидетельством покаяния для человека, оставившего монастырь и монашеский образ жизни, является его возвращение к монашеской жизни. Прием в обитель монаха, исключенного из ее братии, или из братии другого монастыря, происходит по решению правящего архиерея на основании представления игумена. В таких случаях назначается испытательный срок, в течение которого игумен особо наблюдает за кандидатом к возвращению в обитель. По окончании этого срока может быть принято решение о его продлении или о зачислении испытуемого в братию монастыря. Вернувшихся в монастырь после принесения покаяния называют по их монашескому имени. После успешного прохождения испытательного срока им возвращается право ношения монашеских одежд. В случае, если лицо, исключенное из монастыря или оставившее монашество, не может возвратиться в свой монастырь, в порядке исключения он может обратиться в любой другой монастырь. Вопрос о принятии его в эту обитель решается правящим архиереем по представлению игумена обители после запроса по месту предыдущего пребывания.

  1. О канонической ответственности игуменов монастырей

Игумену/игумении вверяется духовное руководство братиями/сестрами обители, как об этом сказано в молитве, читаемой при вручении постригаемого восприемнику от монашеского или иноческого пострига: «…имеешь ответ дать в День Судный».

В канонах церковных имеются определенные положения об ответственности игумена/игумении. Как гласит 3 правило Двукратного Собора: «Если какой-нибудь настоятель монастыря подчиненных себе монахов отбегающих не взыщет с великим тщанием, или нашедши, не воспримет и не потрудится приличным недугу соответствующим врачеством восстановить и укрепить падшего, – такового святой Собор определил подвергать отлучению от Таинств. Ибо, если имеющий в смотрении бессловесных животных, вознерадев о стаде, не оставляется без наказания, то принявший пастырское начальство над паствою Христовою, и своим нерадением и леностью расточающий спасение их, как не подвергнется наказанию за свою дерзость?»

О пастырской ответственности есть также много указаний в правилах святителя Василия Великого, у преподобного Пахомия Великого, преподобного Иоанна Лествичника и других святых отцов.

6.7.4. Особые случаи оставления монастыря при намерении сохранить верность монашеским обетам

Многообразие случаев оставления монастыря, встречающихся в церковной практике, приводит к необходимости выделить особые случаи оставления монастыря, когда покидающий монастырь не имеет намерения изменять монашеским обетам и проводить жизнь мирскую и греховную, но не может продолжить пребывание в обители, где он принял постриг.

  1. Явная опасность впасть в смертный грех.В Церковных Правилах приводятся особые случаи, когда монах имеет моральное основание для оставления данного монастыря. Так, в правилах 115 и 112 Номоканона: «Инок не должен оставлять свой монастырь и отходить во иный, разве точию сих ради вин: аще еретик есть игумен … и егда случится во искушение блудное впасти». В данных случаях монашествующий, по благословению правящего архиерея, может оставить монастырь, и решение его местонахождении определяет также правящий архиерей.
  2. Особые обстоятельства жизни, связанные с необходимостью временного оставления монастыря. К таким обстоятельствам могут быть отнесены внезапная тяжелая болезнь родителей или детей, оставшихся без попечения со стороны других родственников. При невозможности обеспечить этим близким уход при самой обители, игумен/игумения, по благословению правящего архиерея, может допустить временное оставление монастыря братом/сестрой. Ответственность за духовное состояние брата/сестры остается за игуменом/игуменией.
  3. Тяжелое заболевание, препятствующее продолжению жизни в условиях монастыря. При обнаружении тяжелого психического заболевания, связанного с проявлением агрессии или других форм социально опасного поведения, а также при телесном недуге, связанным с необходимостью перемены климатических и иных внешних условий, игумен/игумения по благословению правящего архиерея, может принять решение о выходе таких из обители. Место дальнейшего проживания и возможность продолжения духовного руководства игуменом/игуменией решаются совместно со священноначалием.

В вышеперечисленных случаях возможно разрешение оставляющему обитель с ведома и по благословению игумена и правящего архиерея, ношения монашеских одежд и монашеского имени, участия в Таинстве Евхаристии, и совершения над ним монашеского отпевания. Представление к хиротонии таких лиц требует многого рассмотрения, и не может быть решено без ведома игумена, сохраняющего ответственность за духовное состояние брата. Разрешение священнодействовать оставляющему монастырь лицу в священном сане может дать только правящий архиерей, по тщательном рассмотрении всех обстоятельств. Принятие же церковного брака совершенно недопустимо, поскольку связано с нарушением монашеского образа жизни.

В случаях, когда монашествующий оставил обитель по указанным выше причинам, но не обращался за благословением к правящему архиерею/игумену или же если правящим архиереем/игуменом в благословении ему было отказано, канонические прещения, налагаемые на монашествующего, должны быть смягчены. При этом следует помнить, что любой уход из монастыря без благословения священноначалия является нарушением обета послушания.

VII. Богослужебная жизнь в монастыре

7.1. Значение богослужения в жизни монастыря и его насельников

Богослужение есть средоточие монашеской жизни. Оно питает душу, взращивает дух, дает силы для глубокого внутреннего делания и наполняет смыслом все повседневные монастырские занятия. Молитва во время богослужения помогает монашествующему обрести и сохранить спасительный навык непрестанного живого памятования о Боге и стяжать благодать Святого Духа в своем сердце. «Блажен инок, всегда живущий близ храма Божия! Он живет близ Неба, близ рая, близ спасения»[89].

Посещение монастырских богослужений обязательно для всех насельников. Молитва во время богослужения – это важнейшее условие монашеской жизни, и потому те, кто уклоняются от участия в Богослужении, окрадывают сами себя, отвергая главное средство, доставляющее монашествующему духовное преуспеяние.

Если какой-либо брат по нерадению пропускает службы, опаздывает или уходит раньше отпуста, то игумену необходимо в личных беседах увещать его, возбуждая в нем ревность к молитве на богослужении. Если монашествующий вынужден пропустить богослужение из-за неотложных дел по послушанию или по болезни, он должен испросить на это благословение у игумена или благочинного.

7.2. Литургическая жизнь в монастыре

В обителях необходимо совершать полный суточный круг богослужений, что является одним из главных признаков духовно благоустроенного монастыря. В соответствии с Церковным Уставом ежедневно должны совершаться вечерня, повечерие, полунощница, утреня, часы и Божественная Литургия (кроме особо обозначенных дней). Часть чинопоследований при необходимости может вычитываться или совершаться в келиях.

Средоточием богослужебной жизни является Божественная Литургия. Ежедневным ее совершением, как делом, наиболее угодным Богу, монастырь служит Церкви и миру. На Литургии через общую и единодушную молитву, через причащение Святых Христовых Таин монахи соединяются со Христом, а во Христе друг с другом, соделываются членами Тела Христова, связанными нерасторжимыми узами[90]. Участие в Таинствах исповеди и причащения является важным условием для правильной духовной жизни, и потому монашествующие должны приступать к ним по возможности часто, сообразуясь с благословением игумена.

Для совершения Божественной Литургии (Таинства Евхаристии) и других Церковных Таинств и чинопоследований в монастырях должны быть священнослужители. Священнослужение в монастырях является формой церковного послушания. Священнослужители монастырей должны ревностно выполнять требования церковных канонов, устава монастыря, блюсти традиции обители, подавать благой пример всем насельникам. Необходимое для монастыря количество священнослужителей определяется правящим архиереем по представлению игумена.

7.2.1. Мужские монастыри

Священническое служение в мужских монастырях осуществляется самими братиями. К рукоположению в священный сан представляются братия из числа принявших постриг, не имеющих канонических препятствий к рукоположению и получивших или получающих духовное образование. По определению канонов Церкви, рукополагаемых должны украшать «вера, благонравие, постоянство и кротость»[91], чтобы они были достойными того великого служения, о котором преподобный Исидор Пелусиот сказал: «Священство есть нечто Божественное, самое ценное из всего существующего»[92]. Рукополагаемые монашествующие должны отличаться особенным благоговением, смирением и благочестием, поскольку им надлежит являть верующим образец святой жизни. Священнослужителю подобает особенно прилежать молитве, поскольку ему Церковь вверяет сугубое молитвенное служение: «Священник приступает к Богу, как если бы ему вверен был весь мир и сам он был отцом всех»[93].

Хиротонии монашествующих должны совершаться преимущественно в их обителях в присутствии братии.

Если обитель малочисленна, и/или есть необходимость в окормлении большого числа паломников, а также в иных случаях, допускается, по благословению правящего архиерея, служение в монастыре других клириков епархии.

7.2.2. Женские монастыри

Священнослужители в женских монастырях назначаются правящим архиереем по представлению игумении монастыря.

Расписание богослужений, порядок совершения молебнов, панихид и прочих церковных чинопоследований, очередность служения и график отпусков священнослужителей утверждает игумения монастыря, имеющая также обязанность следить за сохранением установленного порядка, чинным и благоговейным совершением Таинств и треб.

Священник, принимающий исповедь сестер, должен проявлять пастырскую мудрость и чуткость, обладать опытом внутреннего молитвенного делания, иметь взаимопонимание и взаимодействовать с игуменией в вопросах духовного окормления.

Потому при выборе кандидатуры священнослужителя в женском монастыре следует учитывать его возраст, пастырский опыт и духовную зрелость.

Священнослужители обители должны относиться к сестрам ровно, не допуская ни с кем из них особых личных отношений.

Таким же образом и насельницы монастыря, воздавая должное почтение и уважение к священному сану, должны относиться к священнослужителям с почтением, благоговением и скромностью, видеть в них тех, кому Самим Богом вверено «предстояти непорочно жертвеннику Его, благовествовати Евангелие Царствия Его, приносити дары и жертвы духовныя»[94].

При обращении насельниц монастыря к священникам за советом или благословением на какое-либо действие, священнослужители должны направить сестер к игумении, которой принадлежит все внутреннее управление в обители, и согласно древним правилам святых отцов, «если бы пресвитер приказал что-нибудь сестрам без ведома ее, она вправе негодовать»[95].

Священнослужители монастыря и игумения призваны тщательно заботиться о сохранении в обители «единства духа в союзе мира», исполняя свое служение с осознанием ответственности перед Богом и Церковью.

В случае возникновения разногласий между священнослужителями и игуменией обители по вопросам общей и богослужебной дисциплины, а также связанных с Уставом, традициями и внутренней жизнью обители, игумения обязана предпринять все необходимые меры для установления правильного духовного устроения в обители.

Все затруднения и недоумения в отношениях между священнослужителями и игуменией монастыря должны в первую очередь решаться во время личной беседы, совершаемой в духе христианской любви и стремления к взаимопониманию.

Если взаимопонимание не достигнуто, игумения, после возможного рассмотрения вопроса на заседании Духовного собора, сообщает о создавшемся положении в рапорте на имя правящего архиерея.

Также и священник, в случае тяжелого и длительного недоразумения, в котором его пастырская совесть не может принять решения и намерений игумении, вправе обратиться к правящему архиерею.

VIII. Духовное окормление в обители

8.1. Общие положения

Духовное окормление монашествующих в обители – один из главнейших факторов духовного преуспеяния как каждого отдельного члена братства, так и всего монастыря в целом.

Если в монастыре установлено правильное духовное руководство и во всем хранится верность святоотеческому учению, то вся обитель наслаждается «безмятежным спокойствием и многими духовными плодами в святой любви и единодушии»[96].

Общее духовное руководство насельниками/насельницами монастыря осуществляет игумен/игумения.

Игумен/игумения принимает вступающих в обитель, при постригах является восприемником/восприемницей новопостриженных от Святого Евангелия и поэтому несет ответственность за духовное преуспеяние братий/ сестер.

Игумен/игумения должен по возможности часто обращаться к братии/сестрам с духовным назиданием, воодушевляя их к ревностному прохождению монашеского пути и наставляя всех мудрым и душеспасительным словом. Братия/сестры должны иметь возможность обращаться к игумену/игуменье со своими трудностями, недоумениями и смущениями.

Игумен/игумения со вниманием и любовью заботится о духовном преуспеянии братии/сестер, а также обо всех их нуждах, находя возможность принимать каждого/каждую для личного собеседования.

Игумен/игумения назначает каждому брату/каждой сестре, согласно его/ ее внутреннему устроению, исполняемым послушаниям и телесным силам, молитвенное правило, меру поста и определяет, как часто брат/сестра может приступать ко Святому Причащению.

Для возрастания в духовной жизни всем братиям/сестрам необходимо с глубоким благоговением и почтительной любовью относиться к своему духовному наставнику (игумену/игумении), оказывая ему/ей искреннее послушание и, представляя ему/ей на рассуждение свои сердечные чувства и помышления, помнить о том, что «имже несть управления, падают аки листвие, спасение же есть во мнозе совете» (Притч. 11, 14).

С древних времен в монастырской практике одновременно существуют исповедь и откровение помыслов духовному наставнику, которые следует различать и применять в соответствии с их назначением.

Исповедь перед священником – это неотъемлемая часть чинопоследования церковного Таинства Покаяния, совершается регулярно, как правило, перед Причастием Святых Таин.

Откровение (исповедание) помыслов и прегрешений духовному наставнику (старцу, игумену/старице, игумении) – это неотъемлемая часть духовного руководства, совершается по возможности часто, как правило, предшествует исповеди. Если духовный наставник – священник, то откровение помыслов может совершаться во время принимаемой им исповеди (как церковного Таинства).

Без игумена/игумении монашествующий не должен ничего предпринимать в духовном деле спасения по своей только мысли и воле, например, налагать на себя пост или молитвенное правило сверх положенного, дабы не впасть в прелесть и не повредить своему спасению.

Если между братиями/сестрами произойдет какое-нибудь недоразумение, ссора, необходимо поспешить погасить их обоюдным прощением и смирением, и тотчас восстановить мир и любовь, помня завет апостола Павла: «Солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4, 26).

Везде и всегда нужно воздерживаться от празднословия: «глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный: от словес бо своих оправдишися и от словес своих осудишися» (Мф. 12, 36-37).

Брат/сестра, нарушающий монастырскую дисциплину, может быть подвергнут духовному взысканию через наложение епитимьи.

8.2. Мужские монастыри

Духовным отцом всей братии является игумен. Если братство значительно умножится, то для духовного окормления игумен может назначить, по согласованию с правящим архиереем, одного или нескольких братских духовников из числа испытанных, преуспевших в духовной жизни и единодушных с ним монахов, имеющих священный сан. Духовник, помогая игумену в духовном окормлении братии, остается при этом у него в послушании и все совершает в согласии с волей игумена и по его благословению. Назначение духовника не снимает с игумена ответственности за духовное руководство.

Духовное окормление в мужских монастырях требует особого внимания и строгости в связи с тем, что из числа братии избираются кандидаты на рукоположение в священный сан. Служение в священном сане, являясь особым призванием Божием, требует постоянной ревности к исполнению как монашеских обетов, так и священнических обязанностей.

Игумен определяет меру духовных и телесных послушаний для каждого брата, заботясь о том, чтобы эти послушания помогали монаху в духовном совершенствовании.

В великом, ответственном и трудном деле духовного окормления игумен руководствуется Словом Божиим, богомудрыми Отеческими Писаниями, правилами Святой Церкви и правилами, положенными в Уставе монастыря.

Откровение помыслов и прегрешений игумену, а также и исповедь (т.е. Таинство), совершаемая игуменом, когда он сочтет это нужным и потребует – это неотъемлемая часть духовного руководства. Важно, чтобы оно имело место по возможности чаще.

Если братство значительно умножится, то для духовного окормления игумен может назначить, по согласованию с правящим архиереем, одного или нескольких братских духовников из числа испытанных, преуспевших в духовной жизни и единодушных с ним монахов, имеющих священный сан. Духовник помогает игумену в духовном окормлении братии, своевременно и как можно чаще извещая игумена вообще о жизни и поведении вверенных под его духовный надзор братий и особенно об их погрешностях. В этом деле нет разглашения Таинства исповеди, поскольку игумену по самому его положению душа и грехи каждого из братии должны быть более всех открыты и известны (не с тем конечно, чтобы игумен разглашал их сам). При всем этом духовник остается в послушании игумену и все совершает в согласии с волей игумена и по его благословению. Назначение духовника не снимает с игумена ответственности за духовное руководство, поскольку он является духовным отцом для братии.

8.3. Женские монастыри

Для всех сестер обители игумения – духовная мать.

При необходимости (многочисленность сестричества или иные причины), по благословению игумении в деле духовного окормления насельниц ей могут помогать опытные в монашеском делании, благоразумные и рассудительные сестры, способные принести духовную пользу. При этом ответственность за духовное состояние насельниц обители остается на игумении.

Для правильного руководства сестрами игумения должна обладать большой духовной мудростью. Способность к духовному наставничеству есть особый дар Божий, для стяжания которого нужен постоянный подвиг, многое смирение, усердие в молитве, непрестанное стремление к духовному совершенству.

Необходимым условием для верного духовного руководства сестрами является также послушание игумении правящему архиерею и следование уставам и канонам Церкви.

Игумения наблюдает, чтобы все сестры регулярно приступали к Таинствам Покаяния (исповеди) и Причастия, ради духовного укрепления и возрастания.

В соответствии с церковными канонами, священнослужитель должен хранить тайну исповеди, и потому игумения не вправе требовать от священника раскрытия содержания исповеди сестер. Однако в некоторых случаях священник обязан обратить внимание игумении на неблагополучное состояние сестры.

Священнослужителю, исповедующему сестер, должно поддерживать во всех насельницах монастыря дух единения с игуменией, как необходимое условие духовного благоустроения обители.

В случаях осложнений отношений между сестрой и игуменией обязанность священнослужителя состоит прежде всего в молитве о восстановлении мира, а также в духовном увещании сестры о спасительности смирения и покаяния и необходимости примирения с духовной матерью.

IX. Внутренний уклад монастыря

9.1. Устройство обители.

В обители и внешнее, и внутреннее устройство объединены общей целью – обеспечить монашествующим необходимые условия для избранного ими образа жизни: удаленность от внешнего мира, возможность участия в богослужениях и совершения келейных молитв, отсутствие необходимости заботиться о материальных нуждах.

Территория обители отделена от внешнего мира оградой. Монастырь бывает доступен для паломников в определенные часы в соответствии с уставом обители. Согласно древней монашеской традиции территория монастыря должна быть разделена на общедоступную для богомольцев и паломников, частично доступную для мирских посетителей (гостей обители) и внутреннюю территорию, закрытую для мирян.

Храмы обители являются главным ее достоянием, поскольку в них сосредоточена практически вся богослужебная жизнь монастыря. В монастырских храмах совершаются богослужения для насельников монастыря и паломников обители. В современных условиях в монастырях желательно предусмотреть устроение отдельного храма (возможно, домового) на внутренней территории обители для совершения молитвенного правила и богослужений с участием всего братства/сестринства.

Во время богослужений в храмах с мирскими богомольцами братия должна стоять отдельно, в специально отведенном для этого месте.

Остальные монастырские строения – келейные корпуса, трапезный корпус, больничный корпус, хозяйственные постройки и прочие, устраиваются в соответствии с насущными потребностями монашеской общины.

9.2. Духовное устроение братии/сестер и монастырское благочестие

Важным условием для процветания обители и преуспеяния каждого монаха является соблюдение всеми насельниками правил монастырского благочиния, изложенных в уставе монастыря, а также в общих правилах монашеской жизни. Каждый вступающий в обитель должен в первую очередь ознакомиться с ее уставом. И, если он имеет истинную ревность, то, читая устав, он еще более укрепится в своем намерении вести жизнь равноангельную. Кроме того, для всего братства полезно, чтобы устав регулярно прочитывался на общемонастырских собраниях или за трапезой.

Прежде всего тот, кто хочет преуспеть в иночестве, должен со всей решимостью отречься от мира, принести в жертву все свои привязанности и всецело довериться Богу посредством полного послушания игумену, через которого воля Божия и проявляется. А потому все насельники призваны оказывать своему духовному наставнику любовь и почитание как Самому Господу и Божией Матери, осознанно укреплять свою веру в Промысл Божий, что будет соделывать монашествующего внутренне истинно свободным во Христе при подчинении монастырскому Уставу.

Любовь к родным и близким должна выражаться в неустанном молитвенном радении об их спасении и помощи физически немощным родителям в случае их одинокой старости.

Вторым условием для благоуспешного прохождения монашеского поприща является любовь ко «всем о Христе братиям»[97], стремление терпеть немощи других, забывать о себе ради упокоения ближних. Насельники должны особенно остерегаться частной дружбы, тайных встреч и собеседований, зная, что через это они открывают вход в свое сердце многим страстям и разрушают единство братства/сестринства. Равная любовь монашествующего ко всем своим собратиям/сестрам, мир и единодушие с ними соделывают его истинным членом монашеского братства/сестринства и привлекают к нему благодать Божию.

Из всех добродетелей монашествующий призван в особенности прилежать молитве – этому священному деланию, возводящему на Небо. Признаком духовной ревности монашествующего является то, что он стремится неопустительно посещать богослужения и усердно исполняет келейное правило, всегда предпочитая пребывание в храме и келье праздному общению и суетным занятиям.

Еще одним условием духовного преуспеяния монашествующего являются самоотверженные труды, которые он несет на благо обители. Каждый монашествующий призван с усердием и любовью служить братству/сестринству, как Самому Господу, на любом послушании, куда бы его ни поставили. Братолюбие, готовность жертвовать собой ради брата/сестры – самая высокая добродетель для общежительных монашествующих.

Важно сознавать, что правила благочиния устанавливаются в монастыре не столько ради внешнего порядка и дисциплины, сколько ради того, чтобы воспитывать в монашествующих благоговейный настрой, содействовать молитвенному деланию и созидать в обители дух единения. Поэтому монашествующие призваны соблюдать эти правила не формально, а с ревностью и любовью. Важно, чтобы каждый монашествующий в особенности ценил общежительный строй монашеской жизни, любя общие богослужения, общие труды, общую трапезу и иные общие собрания братства. Никто из братий/сестер да не ищет ни в чем первенства и не желает иметь ничего отдельно от других: ни своего имущества, ни особой пищи, ни одежды и вещей, каких нет у иных насельников, ни особых для себя условий жизни.

Монашествующие призваны постоянно утверждаться в духе благодарения, воспринимая монашескую жизнь как великий дар Божий. Признаком духовного преуспеяния является такое устроение братий/сестер, если они стремятся, ограждаясь от мирских соблазнов, пребывать в своем монастыре неисходно, как в некоем подобии рая. И если желают они достичь Царства Небесного, то да соблюдают всегда «спасительные заповеди: любить одного только Христа, а не плоть и кровь, быть нестяжательными и ничего не иметь собственного, не быть пристрастными и не оказывать особенной любви к своим [родным и] близким, быть ревностными и не предаваться лености в подвижничестве. Если будет так, то скоро встретит их, имеющих светильники, Жених Христос, и встретит с радостью, приветствует их и Сам будет ими священно приветствуем, отверзет им небесный и нерукотворенный чертог и дарует им Царство Небесное»[98].

Для правильного духовного устроения необходимо непрестанно обращать внимание на наиболее сильно действующие в душе страстные помыслы и прилагать все усилия, чтобы при помощи исповеди, молитвы и усердного чтения слова Божия их искоренять. «Внутри, в душе, – говорит прп. Макарий Египетский, – пресмыкается и ходит дух лукавства, этот разумный двигатель, т.е. покрывало тьмы, ветхий человек, которого должны совлечься все прибегающие к Богу, чтобы облечься им в нового и небесного человека, т.е. во Христа. Поэтому и человеку ничто внешнее не может вредить, вредит же только живой и действенный, в сердце обитающий дух тьмы; а потому каждый должен произвести борьбу в помыслах, чтобы в сердце его воссиял Христос»[99]. Об этом повествуется во многих поучениях как святых отцов, так и современных подвижников благочестия, например: «Кто видит в себе какую-нибудь господствующую страсть, тому должно прежде всего против нее вооружаться»[100]; «Искореняя большую страсть, вместе с ней ты искореняешь и другие, поменьше»[101]. В святоотеческом опыте духовного преуспеяния и борьбы со страстями мы находим некоторые существенные к тому пособия. Так, например, в Лествице повествуется, что за поясом у многих братий имелись книжечки, в которые ежедневно записывались соделанные грехи[102].

9.3. Епитимии

На игумена/игумению возлагается ответственность за нравственное состояние и духовное преуспеяние братии/сестер, потому он/она призван/а непрестанно научать, увещевать, обличать братию. В качестве духовно-воспитательных мер могут быть применены: словесный выговор наедине или при других братьях/сестрах, вразумления во время общих бесед и святоотеческих чтений. При необходимости игумен/игумения должен/должна наложить и епитимию, «чтобы очистить душу брата от страстей и пороков. Не напрасно Святой Церковью установлены епитимьи, отлучения и каноны, но для нашего спасения и очищения»[103].

Епитимия (в монастырском значении слова) – определенное покаянное делание, телесный труд или некоторое ограничение, налагаемое игуменом/игуменией ради душевного исцеления и исправления брата/сестры.

При этом «как настоятель… без страсти должен производить врачевание немощных, так и врачуемым должно принимать наказания не во вражду и не мучительством почитать попечение, какое настоятель из сострадания прилагает о спасении души. Ибо если больные телом столько доверяют врачам, что почитают их благодетелями, даже когда они режут, или прижигают, или утруждают принятием горьких лекарств, то… надобно почитать благодетелем того, кто причиняет нам скорбь по Бозе»[104].

Каждому согрешившему дается епитимья сообразно его положению и его немощи. Как нельзя различные телесные болезни лечить одним и тем же лекарством, так и духовные прещения должны носить разнообразный характер.

В качестве исправления могут быть употреблены следующие меры:

  • переселение в другую келлию (не одиночную);
  • перевод на другое послушание, более трудное;
  • временный запрет на ношение монашеского облачения;
  • дополнительное молитвенное правило: чтение покаянных молитвословий или некоторое число поклонов и молитв Иисусовых, а также другие меры, согласно уставу и традициям обители.

По благословению игумена/игумении за внешние проступки и дисциплинарные нарушения определенные епитимии (поклоны, молитвословия и др.) может налагать благочинный или кто-либо из старших братий/сестер.

В особенно серьезных случаях игумен/игумения может не благословить провинившегося на некоторый срок приступать к Причастию Святых Христовых Таин.

Могут быть наложены и иные прещения, содействующие духовному исцелению брата/сестры.

Важно, чтобы епитимии налагались с любовью и сочувствием, «с расположением, какое принял бы отец и врач, с состраданием и сердоболием искусно врачующий своего сына»[105]. Епитимии должно назначать с рассуждением духовным, принимая во внимание все обстоятельства проступка и пользу самого брата/сестры, как то заповедует свт. Василий Великий: «По усмотрению настоятелей должны быть определяемы время и род наказания, сообразно с телесным возрастом, душевным состоянием и различием греха»[106].

Единственная цель епитимии – помочь осознать свою греховную язву, встать на путь покаяния, преподать действенное пособие в борьбе со страстями и восстановить в сердце монашествующего общение с Богом. Поэтому и сами подлежащие епитимии братия должны принимать налагаемые наказания «с таким расположением, какое прилично больному и находящемуся в опасности жизни,<…> с полным доверием к любви и опытности наказующего и с желанием уврачевания»[107].

Когда же такое «врачевство противу страстей внутренних и очищение от невидимой скверны»[108] наложено и воспринято правильно, тогда душа кающегося воскресает от духовной смерти и получает новые благодатные силы к шествию по пути заповедей Господних.

В целях духовной поддержки братии/сестринства игумен/игумения должен применять и духовные поощрения, в соответствии с традициями монастыря.

Благотворное воздействие оказывает приведение примеров духовного воздаяния и благодатного утешения из житий святых и подвижников. Большое значение имеет отеческое внимание, ободряющее слово, благословение и всякое проявление милости к брату/сестре, прилагающему усилия к исправлению или нуждающемуся в укреплении духовных сил.

9.4. Молитва и келейное правило

9.4.1. Значение молитвы

Главнейшая обязанность монаха – это молитва, как то делание, которое соединяет человека с Богом. «Все прочие делания служат или приготовительными, или способствующими средствами для молитвы»[109].

Основой возрождения монашеской жизни в Русской Православной Церкви является возрождение в монастырях аскетической практики, глубокого молитвенного делания, чему должны уделять особое внимание игумены/игумении обителей.

Церковной, келейной и на всяком месте совершаемой молитвой монашествующие соединяются с Богом, выражают благодарность и покаянное чувство, испрашивают у Бога все благое и спасительное, полагают начало каждому делу, освящая его, ибо Сам Господь сказал: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5).

Постоянное молитвенное обращение к Богу имеет целью непрестанную память о Нем и благоговейное пребывание перед Его очами во всякое время, что именуется Святыми Отцами хождением перед Богом.

9.4.2. Келейное правило

Церковную молитву необходимо предварять молитвой личной, которая является важным приготовлением к благоговейному и внимательному предстоянию Богу во время богослужений суточного круга.

Существенным условием духовного преуспеяния монашествующих является совершение ими личного, келейного правила[110]. Келейное правило назначается брату игуменом сообразно с его духовным устроением, телесными силами и исполняемыми послушаниями. В соответствии с традициями монастыря для различных монашеских степеней принято свое молитвенное правило. На исполнение келейного правила необходимо выделять определенное время в течение дня, согласно уставу обители.

Правило, исполняемое ежедневно в одно и то же время, «обращается в навык, в необходимую естественную потребность»[111] и закладывает прочный фундамент, на котором строится вся духовная жизнь монашествующего. Благодаря постоянному правилу монах приобретает мирный и бодрый дух, память о Боге, духовную ревность и внутреннее радование.

Келейное правило является частью необходимого приготовления к Причащению Святых Христовых Таин.

Во время пребывания в келье монашествующие призваны хранить и развивать молитвенный настрой, созданный общей церковной молитвой. Время уединения посвящается совершению молитвенного правила, чтению Священного Писания, прежде всего Евангелия, Апостола, Псалтири, святоотеческих толкований и аскетических творений. Мера молитвы и чтения, выбор священных книг, творений Святых Отцов и учителей Церкви определяется для каждого брата по рассуждению игумена, а не по собственному его усмотрению, во избежание душевного вреда вместо ожидаемой пользы.

При совершении келейного правила насельнику необходимо придавать большее значение не количеству прочитанных молитвословий, но качеству молитвы, которая должна совершаться от сокрушенного и смиренного сердца, быть неспешной и внимательной, постепенно становясь по-настоящему благоговейным и покаянным обращением к Живому Богу.

Важно помнить, что оставление насельниками молитвенного правила ради монастырских трудов и снискания средств для пропитания недопустимо, поскольку монашествующим, призванным прежде всего «молитвой искать Царства Небесного», Сам Господь обетовал «доставить все телесные потребности Своим Божественным Промыслом»[112].

Согласно древней монашеской традиции, игумен должен со многой рассудительностью заботиться о гармоничном сочетании телесных трудов и келейных молитвенных занятий братии, как то было явлено преподобному Антонию Великому Ангелом, указавшим ему путь спасения в разделении времени между рукоделием (телесными трудами) и молитвой.

9.4.3. О молитве Иисусовой

Особое место в молитвенном общении с Богом занимает Иисусова молитва, именуемая сугубым деланием монашествующих, по заповеди святых отцов: «Истинно решившиеся служить Господу Богу должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго»[113].

Занятие молитвой Иисусовой является одним из монашеских обетов[114]: при пострижении каждый монах, принимая четки, слышит заповедание: «Приими, брате, меч духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове: всегда бо имя Господа Иисуса во уме, в сердце и во устех своих имети должен еси»[115].

Как свидетельствует многовековой опыт Церкви, молитва Иисусова является наиболее плодоносным видом моления. По своей краткости она удобна для непрестанного произнесения, помогает удерживать ум от рассеянности, привлекает к молящемуся благодать Божию и является главным средством для исполнения заповедей, для исцеления от страстей и приобретения добродетелей.

Совершение Иисусовой молитвы является важной частью келейного правила монашествующих.

Важно помнить, что Иисусова молитва требует от совершающего ее внутреннего трезвения и покаяния.

Иисусова молитва имеет несколько степеней, из которых начальная – устное внимательное произнесение слов молитвы – может быть применяема всеми насельниками обители, как во время келейного правила, так и на всякое время и на всяком месте.

Обладая сильнейшим действием на душу, Иисусова молитва тогда принесет благой плод, когда будет сочетаться с другими подвигами душевными и телесными, совершаемыми со смирением, послушанием и откровением сердечных чувств и помышлений духовному наставнику (игумену/игумении).

Игумен/игумения призван особое значение придавать внутреннему молитвенному деланию каждого брата, его усердию и постоянству в совершении молитвы.

9.5. О монашеской келье

Монашеская келья – это место, где насельник обители проводит основное время между богослужениями и послушанием. Она предназначена для отдыха и для келейного молитвенного делания.

Келья дает возможность монашествующему внимательно заглянуть внутрь себя, рассмотреть свое духовное состояние, свои помыслы и действия, размыслить о своих грехах, подготовиться к таинству исповеди. Весь подвиг монашествующего состоит в том, чтобы примириться с Богом, восстановить порушенный дом тела и души.

Монастырская келья предоставляется монашествующему в пользование, и он не волен без благословения игумена/игумении распоряжаться ею и имуществом в ней по своему усмотрению. Монашествующий должен содержать келью в чистоте и порядке, аккуратно и бережно пользоваться монастырскими вещами, что свидетельствует о его благоговейном отношении к монастырю, как к дому Божию.

Обстановка в келье должна быть простой и строгой, помогающей монашествующему приобрести молитвенное настроение и благоговение. «Лучшим украшением иноческой келлии служит избранная библиотека, которая должна состоять из Священного Писания, и писаний отеческих о монашеской жизни. “Необходимо иметь христианские книги, сказал св. Епифаний Кипрский: одно воззрение на эти книги отвращает от греха и поощряет к добродетели”»[116]. Святые отцы советуют, чтобы в монашеской келье не было ничего лишнего, и каждая вещь способствовала возвышению ума к горнему, духовному: кровать напоминает гроб; стол и на нем Святая Библия – Престол Божий и на нем Седящего Господа Иисуса Христа; немного святых икон в углу на стене – Небесную Церковь; дневной свет проникающий в келию через окно – благодать Божию; а за окном – океан Божественной Любви, который зовет монашествующего окунуться в Божественную свободу, дарованную нам Христом Спасителем, Его крестными страданиями.

В кельях желательно не вкушать пищи (только в случае болезни и немощи). Оптинские старцы разрешали пить чай в келье, но недолго и никого не приглашая. Впрочем, по данному вопросу можно руководствоваться традициями конкретного монастыря.

В келье не должно заводить различных предметов прихоти и роскоши, и всего, что способствует развлечению и обращает ум к миру, отвлекает от молитвы и духовного делания. «…Обнажим нашу келлию от богатств, а душу от страстей, чтобы наша жизнь и монашеская миссия приобрели смысл, потому что где материальное богатство, там духовное убожество…»[117]. Чтобы не отвлекаться от внутреннего трезвения, святые отцы заповедуют «книг светских, тем более вредных для нравственности, отнюдь не читать, даже не иметь в келлии»[118]. Несмотря на повсеместное распространение электронных носителей информации (в том числе религиозной тематики), монашествующему следует пользоваться ими в келье только для выполнения послушания по благословению игумена/игумении. Необходимо помнить, что прослушивание молитвословий на аудио- или видеоносителях не может заменить собственного молитвенного делания.

При расселении игумен может учитывать особенности братий: внутреннее устроение, немощи и болезни. Молодым послушникам полезно полагать начало в 2-3-х местной келье, с целью ношения тягот друг друга, выработки взаимного терпения и смирения, познания собственных страстей. Взаимное благорасположение и предпочтение пользы ближнего должны быть в жизни монаха наиважнейшими принципами. При случающихся недоразумениях монашествующий должен помнить, что главная его забота – стяжать ум Христов. Всякое внешнее беспокойство дает ему возможность узнать, чего он достиг – Божией любви или сатанинской гордости. Ищущей Бога душе никто и ничто не может помешать. «Лот, – говорит прп. Амвросий Оптинский, – когда в Содоме с многолюдством жил, праведным был, в Сигоре же, обеспечившись удалением от всех, тяжко согрешил»[119].

По благословению игумена преуспевшие в духовной жизни и способные к уединению монашествующие могут жить в отдельной келье. Впрочем, не малая польза, если таковые будут проживать с новоначальными и собственным примером и наставлением утверждать их в монашеском делании.

Игумен/игумения и старшая братия (казначей, благочинный) могут посещать кельи монашествующих. Братию же принимать в случае крайней нужды и по благословению игумена, как учил прп. Амвросий Оптинский: «В кельи не ходить и к себе гостей не водить…»[120]. Святые отцы возбраняют принимать в кельях мирских людей, даже родственников (для этого желательно иметь в монастыре отдельное помещение). «Монаху очень полезно затворяться в своей келье и не иметь общения с другими людьми, потому что благодаря этому он на всех людей начинает смотреть как на святых. Итак, брат мой, попытайся полюбить свою келлию…»[121].

9.6. Послушания и труды в монастыре

Истинное и прочное монашеское общежитие основывается на словах Христа Спасителя «идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их» (Мф.18, 20). Мысль о Христе должна неотступно пребывать в уме монашествующего и пронизывать все его поведение, дело и всякий его труд на благо обители. «Сие… да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе», – говорит апостол Павел (Фил. 2, 5). Труд монашествующих, совместный или индивидуальный, будет созидательным только тогда, когда он творится во имя Христа, сказавшего: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). Только тот труд и послушание принимаются Христом Богом, которые совершаются во славу Божию. Пример постоянно трудиться, служить ближним и не пребывать в праздности дал нам Сам Господь Иисус Христос, Пресвятая Богородица и все святые. «Пусть каждый, – наставляет прп. Феодор Студит, – исполняет свое служение, и какое принял от Бога дарование, тем пусть и служит на общую пользу»[122], не забывая при этом слова Иисуса Христа: «о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13, 35).

Монастырские труды «соединены с отречением от своей воли и от своих ра­зумений»[123] и потому они называются послушаниями. Пришедший в монастырь не избирает себе занятие по своей воле и рассуждению, но с благоговением, смирением и доверием приемлет назначение на монастырские работы от игумена, который распределяет послушания, принимая во внимание способности, образование, духовное устроение и здоровье, а главное, духовную пользу каждого. Назначение послушаний требует от игумена особенной рассудительности, чтобы не принести вреда братьям, то есть не «поручить им такие дела, которые будут увеличивать их искушения»[124]. Братья же не должны скрывать свою телесную силу, отказываясь от послушаний, если брат «скажет, что по немощи телесной не в силах исполнить, что ему приказано, то пусть предоставит начальнику своему [возможность] убедиться в его немощи. Впрочем, когда размыслит о сказанном в Писании, то и сам будет понуждать себя к исполнению приказаний, слыша слова Писания “не у до крове стасте, противу греха подвизающеся” (Евр.12, 4); и еще в другом месте “темже ослабленныя руки и ослабленныя колена исправите” (Евр. 12, 12)»[125]. Преподобный Амвросий Оптинский писал: «…Утомление от внешних трудов не уничижай, не призирай. Утомление это всеми святыми отцами одобряется не только среди общественной жизни монастырской, но и в уединенной жизни безмолвной. Святой Исаак Сирин прямо говорит, что не Дух Божий живет в любящих покой и отрадную жизнь, а дух мира. Ежели мы не можем понести трудовую жизнь, по крайней мере должны смиряться и зазирать себя в этом, а не осуждать то, что одобряется единогласно всеми святыми отцами, так как заповедано преступившему человечеству в поте лица снедать хлеб, питающий тело и душу»[126].

Каждый монашествующий призван исполнять возложенное на него послушание со всей тщательностью и ответственностью, хотя бы послушание и казалось на первый взгляд весьма трудным. Любое послушание в монастыре – это не просто работа, но духовное делание, от которого зависит внутреннее преуспеяние монашествующего: «…кто прилежен в телесных работах, тот таков же и в душевных…»[127]. Монашествующий должен всегда иметь пред своими душевными очами пример послушания Самого Господа нашего Иисуса Христа, как Он «послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2,8).

Большую пользу духовному устроению монашествующих приносят общие труды, в которых, по возможности, участвует все братство[128]. «Общее послушание паче всего содействует к избавлению от гордости. На общем послушании человек обучается духовному искусству…»[129]. Общие труды укрепляют в братстве дух взаимной любви, а самим братьям доставляет правильное монашеское расположение и понимание того, что «все, делаемое ради Бога, не маловажно, но велико, духовно и достойно небес и привлекает нам тамошния награды»[130].

Очень важно, чтобы монастырские труды не препятствовали духовному деланию насельников. Исполняя послушание с усердием, монах должен опасаться пристрастия к своему делу и не отдавать ему слишком много времени и сил в ущерб молитве. Игумену следует наблюдать за тем, чтобы строй монастырской жизни предоставлял монашествующим возможность участвовать в суточном круге богослужений, совершать свое келейное правило, заниматься чтением в уединении. Ради этого желательно отводить на телесный труд не более 5–7 часов в сутки.

Виды трудов и режим работы на них определяются Уставом конкретного монастыря. Перед началом работы братия/сестры, находящиеся на одном послушании, вместе молятся, испрашивая благословения на труд у Господа и друг у друга. В конце работы также читается молитва «Достойно есть» с испрашиванием прощения друг у друга. Важно, чтобы насельник во время работы приучался молиться, поэтому во время общих послушаний, если есть возможность, братия/сестры должны вслух по очереди творить молитву (Иисусову или «Богородице Дево, радуйся», в Пасхальные дни – тропарь Пасхи и др.). Если брат/сестра работает один, то сам должен молиться, помня, что в монастыре все труды суть поделья, а главное дело монаха – молитва. Вместе с тем, работу свою нужно выполнять добросовестно. «Послушание исполняя, считай, что оно тебе поручено от Господа через человека, и от усердия исполнения его зависит твое спасение»[131]. Новоначальный работает под присмотром старшего по послушанию. Не следует бросать дело, не окончив положенного, торопясь на общую молитву. На дополнительные работы, а в особенности те, которые исполняются во время богослужения, следует испрашивать благословения игумена.

Разумное отношение к монастырским трудам содействует духовному преуспеянию монашествующих, по слову преподобных отцов: «Кто делит свое время между рукоделием и молитвою, тот тело укрощает трудом, а душу располагает чрез то к молитве и приводит к ней усердною и с живыми силами»[132].

Все послушания братья должны исполнять не ради собственной выгоды, но исключительно ради общей пользы, чтобы братство могло обеспечивать себя и имело необходимые средства для дальнейшего развития. При этом следует помнить, что в монастыре возможно заниматься лишь такими искусствами и ремеслами, которые «не нарушают мира и безмолвия»[133].

В обители может быть введен обычай переменять братии послушания (кроме тех, которые требуют особых навыков, умений или определенного образования) ради того, чтобы среди насельников царил дух самоотверженного служения ближним, всецелого отречения от своей воли и евангельской свободы, чтобы не было пристрастия к исполняемой работе и чрезмерного увлечения ею. Такая перемена послушаний вполне соответствует святоотеческому учению и, как говорят наставники монашества, «сим образом наилучше сохраняется и укрепляется братолюбие, единодушие и единомыслие»[134].

9.7. Попечение о больных и престарелых

Монастырь заботится о каждом насельнике вплоть до его кончины, давая ему полное содержание при потере им трудоспособности по старости или болезни. Почтительно отношение к немощным и пожилым насельникам, любовь к ним и попечение об их нуждах является признаком духовной зрелости братства и его подлинно монашеского устроения, основанного на евангельских заповедях.

9.7.1. О монастырской больнице

Для больных, нуждающихся в уединении и успокоении, хорошо устроить, по возможности, в тихой части обители лазарет (больницу) – отдельные келии или небольшое здание, где бы они могли получать необходимую медицинскую помощь и питание. Кроме этого, необходимо иметь попечение обо всех их нуждах.

О больных прежде всего и паче всего надо иметь попечение и служить им, как Христу, ибо Он сказал: был «болен, и посетисте Мене» (Мф. 25, 36) и «понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40).

Больные пусть помнят, что им служат ради Бога, и пусть не опечаливают служащих им братий/сестер излишними требованиями. Впрочем, и таких надо терпеливо сносить, потому что через терпением приобретается богатейшая награда.

Больной должен всякую болезнь принимать как посланное от Бога воздаяние за грехи или как врачевство душевной болезни, или как проявление промыслительного действия Божия ради ду­шевного блага и потому принимать с покорностью воле Божией, смирением, сознанием своих грехов, раскаянием в них, с благодарностью за отеческое вразумление – с целью исправления и спасе­ния души.

Больной не должен пренебрегать приличными медицинскими средствами поправить здоровье, но вместе с тем не должен и предаваться беспокойной заботливости, стараясь непременно выздороветь, но со смирением предавать себя воле Божией.

Медицинская помощь может оказываться как монастырским врачом или медицинской сестрой (если таковые имеются), так и приходящим специалистом.

При необходимости насельники обители могут получать лечение в медицинских учреждениях. По благословению игумена монастырь берет на себя расходы по лечению.

Пища больным приносится от общей трапезы, но может быть приготовлена отдельно, исходя из рекомендаций врачей, с учетом разумного сочетания желания больного и его состояния.

Заболевшим насельникам, не требующим пребывания в отдельном помещении, медицин­ская помощь оказывается в медицинском кабинете монастыря (если таковой имеется) или в меди­цинских учреждениях, а также выдаются лечебные средства для келейного употребления.

9.7.2. О монастырской богадельне

Для тщательного и заботливого ухода за престарелыми и тяжело болящими монашествующими, нужда­ющимися в постоянном или частичном постороннем уходе, в монастырях желательно устраивать от­дельный корпус или кельи – богадельню.

Живущим в таком корпусе должен оказываться круглосуточный медико-социальный уход с учетом состояния их здоровья.

Питание опекаемых в богадельне должно быть рациональным, в том числе диетическим, с учетом возраста и состояния здоровья.

Престарелые и болящие насельники, по возможности, должны посещать монастырские бого­служения. В помещении богадельни может быть устроен небольшой (домовый) храм для совер­шения богослужений в определенные дни.

Болящие и немощные насельники монастыря, как и вся трудящаяся братия, не должны пре­бывать в праздности, но постоянно исполнять послушание, сообразное состоянию их здоровья. По благословению игумена на них может быть возложено отдельное келейное правило и/или чтение молитв по четкам.

При необходимости болящему насельнику своевременно призывается священник для исповеди, соборования и причащения. По словам Святых отцов, когда жизнь братства основана на любви и сострадании к немощным, тогда на всей обители почивает благодать Божия, а бра­тия преуспевают духовно и непреткновенно шествуют по пути спасения.

9.8. Духовное образование братии/сестер

Духовное образование насельников монастырей включает в себя «огласительные поучения» игумена/игумении, самостоятельное изучение Священного Писания и аскетических творений святых отцов и богословское образование на заочном секторе духовных школ или в стенах обители.

9.8.1. Огласительные поучения братии/сестер игуменом/игуменией

Одна из основных обязанностей игумена/игумении как духовного отца и пастыря/духовной матери – регулярно проводить с братией/сестрами беседы на духовные темы, чтобы обновлять в них ревность к иноческой жизни, разъяснять основы духовного делания.

Традиция назидать братию имеет глубокие корни в православном предании. Так, основатель общежительного монашества прп. Пахомий «говорил поучения каждый вечер, а иногда и после ночной молитвы»[135]. Часто проводили духовные беседы с братией авва Дорофей, прпп. Феодор Студит, Симеон Новый Богослов. «Когда овцы пасутся, пастырь да не перестает употреблять свирель слова, – пишет прп. Иоанн Лествичник, – ибо волк ничего так не боится, как гласа пастырской свирели»[136].

Небольшие чтения-беседы, проводимые один или два раза в неделю, питают души братьев словом Божиим, становятся для них источником спасительного знания, вдохновения и духовной бодрости.

Даже если игумен не обладает даром слова, он может просто зачитывать на собраниях наставления святых отцов, сопровождая их соответствующими пояснениями и наставлениями. В женском монастыре подобные душеполезные собрания проводит игумения.

Духовные беседы, кроме всего прочего, созидают в монастыре дух единства, поддерживают доверие и любовь братии/сестер к игумену/игумении и способствуют более усердному прохождению монашествующими своего монашеского подвига. В больших монастырях, где братство многочисленно и часть братии живет в различных скитах и на подворьях, беседы может проводить старший брат или сестра, на которых возложено управление подворьем или скитом. Эти беседы должны проходить в одном духе с наставлениями игумена, чтобы в братстве сохранялось единомыслие. Вместе с тем и сам игумен/игумения не должен оставлять своим попечением тех членов братства/сестринства, которые живут в некотором отдалении от прочих. В его обязанности входит посещать и назидать их своим словом.

9.8.2. Самостоятельное чтение духовной литературы

Подлинная духовная жизнь зиждется на знании истины, выраженной в учении Церкви, и потому монашествующим необходимо тщательно изучать Священное Писание, основы православной веры, догматы и каноны, святоотеческое предание, получая таким образом всестороннее и глубокое духовное образование. Недаром святые отцы утверждают, что чтение является одним из самых существенных деланий монаха, и только тот может носить имя монаха, кто воспитан, вскормлен святым чтением[137].

Прежде всего монах должен упражняться в чтении Священного Писания, в особенности Евангелия. Благодаря ежедневному благоговейному чтению Евангелия ум и сердце человека усваивают закон Христов. Как правильно понимать Евангелие и исполнять его, научают в своих творениях святые отцы.

Чтение книг, подобранных с рассуждением и по благословению игумена, приносит неоценимую пользу, поддерживая ревность, собирая ум и служа прекрасным приготовлением для занятия Иисусовой молитвой. Новоначальным рекомендуется, в первую очередь, читать жития святых и подвижников благочестия, письма Оптинских старцев и т.п. Для получения точного представления о том, что такое монашеская жизнь и духовное делание, предлагаются книги, излагающие основы аскетики: «Лествица» прп. Иоанна Синайского, «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, «Руководство в духовной жизни» прпп. Варсонофия и Иоанна, сочинения свтт. Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, прпп. Иоанна Кассиана Римлянина и Феодора Студита. Эти книги могут быть настольными не только для новоначальных, но и для тех, кто подвизается на поприще монашества уже давно – как дающие верное направление и обрисовывающие духовную жизнь во всех подробностях. Монашествующим также весьма полезно чтение книг по догматике, экзегетике, истории Церкви, богослужебному уставу и т. п. Поскольку чтение святоотеческих книг имеет столь важное значение, в монастырях следует устраивать библиотеки, где насельники могли бы найти необходимую книгу и почерпнуть из нее для себя слово спасения.

9.8.3. Получение богословского образования насельниками монастырей

Для монашествующих, готовящихся к рукоположению, является обязательным наличие образования, полученного в Духовной семинарии, Духовной академии или ином духовном учебном заведении. Лучше всего, чтобы образование было получено братом еще до поступления в монастырь или в начале его иноческой жизни, поскольку неизбежно связанное с обучением пребывание в миру вредно для того, кто уже отрекся от мира и посвятил себя внимательной монашеской жизни. Если человек поступает в духовное учебное заведение, уже будучи насельником монастыря, для него предпочтительнее заочная форма обучения.

В монастыре уместно также регулярное проведение для насельников лекций по основным церковным дисциплинам. Желательно, чтобы занятия проводились в стенах обители. Это особенно важно для женских обителей, поскольку монахиням, по словам святых отцов, наиболее неполезно выходить из своего монастыря.

Попечение о том, чтобы монашествующие знали православное вероучение и имели твердые и здравые понятия о догматах Церкви, должно быть одной из главных забот игумена. Как завещает прп. Иоанн Лествичник: «Прежде всего оставляй сынам твоим в наследие непорочную веру и святые догматы, чтобы тебе не только сынов, но и внуков твоих привести к Господу путем православия»[138]. При этом важно также помнить и слова Апостола о том, что знание надмевает, а любовь назидает, и всячески заботиться о том, чтобы братия полученные знания применяли для научения христианским добродетеля и старались о стяжании истинно христианского духа.

9.9. Об отношении к родственникам

При принятии в обитель новоначального послушника игумен/игумения должен предупредить будущего насельника и разъяснить ему, что вступление в монастырь означает оставление мира и всех мирских отношений. Желательно новоначальному монашествующему иметь благословение родителей на монашеский путь.

Игумен/игумения должен подробно расспросить поступающего в обитель о родственниках, о детях, если имеются. Имеется ли среди его близких тот, кто способен и согласен обеспечивать больных, престарелых и немощных родственников, позаботиться о детях. Все эти вопросы необходимо решить до поступления в монастырь.

При пострижении в мантию монаху заповедуется: «Да не возлюбиши ниже отца, ниже матерь, ниже братию, ниже коего от своих<…> паче Бога»[139]. Поступая в обитель, монашествующий оставляет свой родной дом и семью и обретает новую семью – духовную, веруя, что Господь не оставит его близких Своим попечением. Это не означает, что заповедь Христа о любви к Богу и ближним не распространяется на родных и близких монашествующего. Он любит родных Христовой любовью: всеусердно молясь за них, содействуя им в познании истинной православной веры, заботясь об их духовной жизни, желая им вечного спасения.

Оптинский старец Амвросий писал: «…надо оставить излишнюю заботливость о родных и близкую связь с ними, а не то, чтобы вовсе не писать им. По времени можно им писать»[140].

С благословения игумена/игумении допускается и посещение монастыря родственниками на короткий срок, во время которого они обычно живут в монастырской гостинице, посещают богослужения, говеют и причащаются. Встречи насельников с родственниками внутри монастыря должны совершаться с ведома и рассуждения игумена в особо отведенном для этого месте, дабы не вносить смущение и мирской дух в братство/сестринство.

Возможность отлучения насельника из монастыря для посещения родственников рассматривается игуменом применительно к каждой конкретной ситуации.

По благословению игумена/игумении насельник монастыря, желательно в сопровождении одного из братии/сестер, может посетить близких родственников во время тяжелой болезни или перед смертью, чтобы помочь им принять Таинства Исповеди, Причащения, Соборования и другие, с обязательством вернуться в обитель после исполнения своего христианского долга.

Святитель Игнатий Брянчанинов учил: «Заповедано инокам удаление от родителей, когда родители влекут в мир, отвлекают от Христа; но когда они содействуют нашим благим намерениям, когда они больны, беспомощны, нуждаются в руке нашей, тогда ли отнять эту руку? Тогда помощь и служение им причисляются к иноческим добродетелям, одобрены и похвалены святыми Отцами»[141].

Монашествующий должен верить, что истинную помощь и пользу он может принести своим близким молитвою, исполнением своих монашеских обетов и жизнью по Евангельским заповедям.

9.10. О посещении монастыря мирянами

В современных условиях прием паломников является неотъемлемой частью жизни большинства монастырей и может быть отнесен к особому виду миссионерской деятельности обители, потому монастыри призваны особенное внимание уделять оказанию всем посетите­лям и паломникам истинно христианского гостеприимства.

Многие мирские люди, имеющие потребность в общении с Богом, стремятся в мона­стыри как в места, где особенно явно ощущаются присутствие Божие и Его близость. Во всем облике обители, в убранстве ее храмов и в общении с монашествующими паломник должен встречать Божественную любовь, красоту и простоту, которых ему не достает в мирской жиз­ни.

В целях создания благоприятных условий в обители для посещения паломников желательно организовать в монастыре возможность регистрации заявок на экскурсии для паломнических групп (лично, по телефону или с использованием других средств свя­зи) – через дежурного, ответственного за прием паломников или иным образом.

Паломническим группам, прибывшим в монастырь с целью поклонения святы­ням и ознакомления с историей и достопримечательностями монастыря, желательно выделять сопровождающего (экскурсовода).

Паломников, приезжающих в монастырь с целью пожить в обители некоторое время, монастырь по возможности обеспечивает проживанием и питанием. Важным аспектом пре­бывания паломников в обители является Литургия и Причастие Святых Божественных Тайн, поэтому распорядок дня должен позволять им посещать Богослужения и давать возможность готовиться к Причастию (время для отдыха, совершение молитв, постная трапеза). Паломни­ки, останавливающиеся в обители на некоторый срок, должны оказывать помощь монастырю, исполняя посильное послушание.

Длительное пребывание в обители паломников с грудными и малолетними деть­ми нежелательно, поскольку бывает сопряжено с особенными хлопотами и сопровожда­ется определенным шумом, что не сообразуется с монастырским укладом.

Прием паломников при всем гостеприимстве монастыря не должен нарушать его Уста­ва. Время паломничества в обители должно быть ограничено часами посещения и днями пре­бывания. Для экскурсии предлагается только определённая территория монастыря. Недопу­стимо посещение мирскими паломниками братских келейных корпусов.

Обо всех правилах поведения в обители паломники могут быть оповещены с по­мощью информационных стендов или памяток, что значительно облегчит пребывание в монастыре и для паломников, и для монашествующих.

Проявляя радушие и любовь в общении с паломниками, насельникам обители надлежит помнить о своем отречении от мирских отношений, следует сохранять серьезность и избегать панибратства, чтобы не быть соблазном, но примером благочестия. Исполняющие в обите­ли послушание экскурсовода должны с большой ответственностью относиться к возложенно­му на них служению, не допускать в своей речи вольных и двусмысленных высказываний, но с кротостью и смирением отвечать на предлагаемые вопросы, находя для каждого доброе слово, исходящее от искреннего и любящего сердца. Более всего насельникам монасты­рей следует помнить о том, что сама их жизнь в обители. братское отношение друг к дру­гу, усердие в трудах и молитве – это лучшая проповедь для всех, кто приходит в стены оби­тели. «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела: и про­славят Отца Вашего, Иже на Небесех» (Мф. 5,16).

Посещение мирянами монастыря определяется его уставом и внутренним распорядком так, чтобы в обители сохранялся монашеский уклад жизни.

На все послушания внутри монастыря игумен по возможности должен определять насельников, «не употребляя на таких послушаниях монастырских работников»[142]. В особенности следует позаботиться о том, чтобы во избежание соблазнов внутри монастыря не работали лица противоположного пола. Встреча паломников должна совершаться согласно традициям монашеского гостеприимства. Для организации приема паломников необходимо устройство в монастырях гостиниц  и  трапезных, по возможности, за пределами обители или вдали от братской территории, с привлечением для обслуживания паломников мирских трудников  обители.

9.11.Отношение монашествующих к имуществу

Идеалом монашеской жизни является нестяжание. Стремящийся к евангельскому совершенству и избирающий монашеский образ жизни должен освободить себя от попечения об имуществе. Обоснование этому можно найти в евангельских установлениях. Обращаясь к некоему человеку, вопрошающему: «что благо сотворю, да имам живот вечный?», Христос сказал: «аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищым: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед мене» (Мф. 19, 16, 21). Пристрастие к обладанию имуществом препятствует духовному развитию человека. Господь сказал своим ученикам: «како неудобь уповающым на богатство в Царствие Божие внити» (Мк. 10, 24). Жизнь святых апостолов являет собой пример доброго нестяжания. Святой Петр свидетельствовал Господу от лица апостольского лика: «се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом» (Мк. 10, 28). Об апостольской общине в Иерусалиме святой апостол Лука писал: «стяжания и имения продаяху, и раздаяху всем, егоже аще кто требоваше: по вся же дни терпяще единодушно в церкви и ломяще по домом хлеб, приимаху пищу в радости и в простоте сердца» (Деян. 2, 45-46).

Поступающие в монастырь должен глубоко сознавать, для чего он пришел в обитель и к какой цели он должен стремиться. Избирая лучшее для себя, они призваны находиться в нестяжании, ожидая от Бога награды, по слову Христа Спасителя: «аминь глаголю вам: никтоже есть, иже оставил есть дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, мене ради и Евангелиа ради: аще не приимет сторицею ныне во время сие, домов, и братий, и сестр, и отца, и матере, и чад, и сел, во изгнании, и в век грядущий живот вечный» (Мк. 10, 29-30). Каждый монах во время пострига дает обет пребыть «до смерти в нестяжании и вольней Христа ради во общем житии сущей нищете, ничтоже себе самому стяжавая или храня, разве яже на общую потребу, и се от послушания, а не от своего произволения» (Чинопоследование пострижения в малую схиму).

Храня в памяти принесенные Богу обеты, монах должен не оправдывать свои немощи, а помышлять о том, каким он предстанет на Суд Божий. Слова Господа нашего Иисуса Христа: «Добро есть соль: аще же соль обуяет, чим осолится?» (Лк. 14, 34) – обращены к каждому христианину, и тем более к каждому монашествующему, ибо «всякому… емуже дано будет много, много взыщется от него: и емуже предаша множайше, множайше просят от него» (Лк. 12, 48).

В духовной жизни монашествующие призваны быть передовым отрядом воинов Христовых, которые примером своей жизни должны являть свет пред людьми, чтобы, по слову Спасителя, они видели их добрые дела и прославляли Отца Небесного (см. Мф. 5, 16).

Высоко призвание монашествующего. Труден и тернист его путь, ибо это самый прямой путь примирения человека с Богом. Отказываясь от стяжания имущества, монашествующий отлагает лишнее попечение, стремясь освободить свое сердце для Богообщения. По слову преподобного Иоанна Лествичника, «нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, невозбраняемое путешествие, вера заповедям Спасителя; оно чуждо печали». Вот почему святитель Игнатий Брянчанинов говорил, что «имуществом, богатством, сокровищем инока должен быть Господь наш, Иисус Христос». Нестяжание по праву может быть названо Божественным призывом к ищущим духовного совершенства, по слову Христа Спасителя: «…всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик» (Лк. 14, 33).

По канонам Православной Церкви «монахи не должны иметь ничего собственного, но все, им принадлежащее, да утверждается за монастырем»[143]. Поэтому приобретать личное имущество (дачи, гаражи, транспортные средства, мебель, бытовая техника и тому подобное) монаху не подобает. Тем более недопустима какая-либо частная деятельность монашествующих с целью извлечения для себя материальной выгоды в любом ее виде, ибо является явным нарушением церковных канонов. В монастыре все имущество является общим и принадлежащим монастырю. Если монашествующим и жертвуется имущество, то по сути своей, жертвуется им как насельникам монастыря, а потому необходимо его признавать монастырским. До вступления своего в братство взыскующий монашеской жизни должен объявить игумену о той собственности, которой обладает, а судьба этой собственности, приобретенной до жизни в обители, должна быть решена по письменному согласованию с игуменом монастыря. От вступающих в монастырь не должно требовать никакого взноса, но, напротив, бескорыстно принимать всех искренно желающих посвятить себя Богу в иноческой жизни. Если монашествующий сделал какое-либо пожертвование монастырю, то не должен выдвигать для себя особых требований. Игумен с отеческим расположением должен заботиться о том, чтобы каждый брат получал необходимое питание, одежду, медицинскую помощь и прочее, что ему требуется.

Не имея пристрастия ни к каким вещам, монашествующие тем не менее с бережностью относятся к имуществу обители, почитая его Божиим. Если что-либо однажды поступило в монастырь, то монашествующие должны поступать с тем, как со священным, – со всяким благоговением, в надежде, что Господь воздаст им и за самые маловажные дела. Пусть братия делают это с глубокой благодарностью и молитвой о милующих и питающих, почитая все поданное даром Божиим и приношением в честь Господа, Божией Матери и святых угодников.

Принимая подаваемое от монастыря со смирением и благодарностью, пусть монашествующие не стремятся искать для себя вещей более удобных и приобретать чего-либо самовольно, страшась чрез это, как говорит святитель Василий Великий, сделать себя «чуждыми Божией Церкви и Господней любви». Монастырь – это место подвига, в котором необходимо искать не упокоения своей плоти и радостной жизни, а подвизаться в борьбе с грехом. По словам преподобного Паисия (Величковского), «лучше оставаться в миру, нежели, отрекшись от мира и всего мирского, проводить жизнь во всяком покое и довольстве ради угождения плоти, на соблазн миру и поношение монашеского образа и на вечное осуждение душ своих в день судный». Недопустимо, чтобы келья монаха превращалась в роскошные апартаменты с дорогой мебелью, холодильниками и тому подобному. Монашествующие в священном сане, а также занимающие ответственные должности не должны ставить себя в привилегированное положение и пользоваться разного рода льготами.

Недопустимо монахам и монахиням, послушникам и послушницам иметь в своих кельях телевизоры и доступ к сети Интернет. Современные средства информации и коммуникации, предназначенные для обслуживания общемонастырских потребностей, по распоряжению монастырского начальства должны находиться в специально отведенных для них помещениях.

Переходя из монастыря в другую обитель или на другое место послушания, монах может забрать с собой какое-либо имущество, только по благословению игумена. В случае смерти насельника монастыря его имущество, как принадлежащее монастырю, распределяется по усмотрению игумена.

Желая евангельского совершенства и отсекая свою волю, монах должен стремиться к максимальной реализации в жизни монашеского идеала нестяжания.

9.12. О выходах из обители

Монахи, как обещавшие Богу неисходно пребывать в своей обители, не должны покидать монастырь ради каких-либо временных потребностей и нужд. По этой причине игумен должен со страхом Божиим и великим усердием хранить вверенных ему братьев от выходов в мир, а «на такие дела, которые братьям без рассеяния ума, без выхода из монастыря и без оставления безмолвия исполнять невозможно»[144], определять монастырских работников. Если же возникнет действительная необходимость какому-либо брату ради нужд послушания и пользы обители на время покинуть ее, такой выход должен совершаться не иначе как по благословению игумена/игумении и в сопровождении одного из старших и благонамеренных братьев. Причем монахи, отлучающиеся из обители, должны иметь при себе отпускное удостоверение, выданное им игуменом на определенный срок.

Монахам, пока они находятся вне монастыря, необходимо всячески хранить свое монашеское устроение, прилежать трезвению и молитве, ограждать от пагубных впечатлений свои чувства, в особенности зрение и слух. Когда же они исполнят то дело, ради которого вышли из обители, то должны тотчас, по заповеди свт. Василия Великого, возвращаться назад, «нимало не замедляя, но на быстрых крыльях возвращаясь, подобно невинной голубице спасаясь в ковчег»[145].

X. О монастырском имуществе

10.1. О регулировании имущественных отношений монастыря Уставом Русской Православной Церкви

Всякое имущество монастырей является неотчуждаемым как посвященное Богу. Порядок имущественных отношений монастырей определяется положениями Устава Русской Православной Церкви.

Согласно ему монастыри получают средства для существования из следующих источников:

  • пожертвований при совершении богослужений, Таинств, треб и обрядов;
  • добровольных пожертвований физических и юридических лиц, государственных, общественных и иных предприятий, учреждений, организаций и фондов;
  • пожертвований при распространении предметов православного религиозного назначения и православной литературы;
  • доходов от деятельности учреждений и предприятий, созданных при обители;
  • иных не запрещенных законодательством поступлений[146].

Распорядителем средств монастыря, на основе подотчетности епархиальному архиерею (для ставропигиальных монастырей – Святейшему Патриарху), является игумен/игумения[147].

Монастырь может использовать для своих нужд или иметь в собственности земельные участки, здания, в том числе храмы, объекты производственного, социального, благотворительного, культурно-просветительного и иного назначения, включая отнесенные к памятникам истории и культуры, а также любое другое имущество, необходимое ему для обеспечения своей деятельности, предоставляемое государственными, муниципальными, общественными и иными организациями и гражданами, в соответствии с законодательством страны нахождения. Обитель может также арендовать, строить или приобретать в собственность дома, помещения и другое необходимое имущество для своих нужд[148].

Любое имущество, принадлежащее монастырю на правах собственности, приобретенное или созданное за счет собственных средств, пожертвованное физическими и юридическими лицами, переданное государством, а также приобретенное на других законных основаниях, является имуществом Русской Православной Церкви[149]. В случае выхода из монастыря одного, нескольких или всех насельников они не имеют права на имущество и средства монастыря[150].

10.2. Полномочия игумена/игумении по распоряжению финансовыми средствами и недвижимостью

Игумен/игумения несет ответственность за все финансовые и имущественные отношения монастыря, совещаясь по этим вопросам с Духовным собором. Распоряжаться недвижимым имуществом обители игумен/игумения может только в соответствии с благословением правящего архиерея.

Игумен/игумения, сообразуясь с положением обители, может подавать милостыню, сам или через монашествующих, которым поручается это послушание. Монашествующие же, не имея никаких стяжаний и собственности, не могут подавать милостыню сами от себя.

По благословению игумена/игумении непосредственное наблюдение за использованием монастырских средств возлагается на казначея, который утверждается в своей должности правящим архиереем.

XI. Об отношениях монастыря с внешним миром

11.1. Служение монастыря миру

Основное служение монашества миру – это молитва. Прп. Силуан Афонский писал: «Благодаря монахам на земле не прекращается молитва; и в этом – польза всего мира»[151], ибо Церковь укрепляется не столько словом и проповедью, сколько молитвой.

Наряду с личным духовным совершенствованием и молитвой за весь мир братия монастыря может деятельно совершенствоваться в христианских добродетелях, осуществляя различные богоугодные виды внешней деятельности.

11.2. Миссионерская деятельность монастыря

Миссионерская деятельность монастырей, по словам прп. Филарета Глинского, заключается главным образом в том, что «истинные монахи из глубины своего уединения светят миру простым образом богоугодного жития своего и живым действенным словом спасительной истины»[152]. Сама монастырская жизнь, с ее древними святоотеческими традициями, молитвенность, скромность, мир и любовь, царящие среди братии, – это наиболее убедительная и возвышенная проповедь о Христе.

Духовное пастырство также является традиционной формой служения монашествующих миру. Опытные иеромонахи с благословения игумена могут становиться духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь.

Миссионерское служение может осуществляться и в приеме паломников, в проведении ознакомительных бесед об истории и святынях обители, участии паломников в монастырских богослужениях, духовном окормлении монашествующим духовенством.

Другой формой миссионерского служения, доступной для монастырей, является забота о благолепии церковных служб и возрождении традиционных церковных искусств: иконописи, вышивки, пения. Возрождение церковных искусств – это еще и возрождение особой, православной русской культуры, необходимой для духовного благополучия общества.

В то же время миссионерская деятельность в собственном смысле этого слова предполагает наличие особого призвания, специальной подготовки, связано с продолжительными командировками в отдаленные поселения, с постоянным общением с миром. Жизнь же любой обители связана с устроением уставного ежедневного богослужения, постоянным несением послушания братией, особым распорядком дня, окормлением паломников и прихожан. Поэтому для отдаленных епархий целесообразно создание как обителей, так и миссионерских центров. Это два проекта, которые будут служить единой цели миссионерства.

11.3. Социальная деятельность монастырей

В условиях духовного и материального кризиса современного общества особое значение приобретает деятельность монастырей по оказанию помощи и заботе о наиболее социально незащищенных членах общества – престарелых, инвалидах и детях-сиротах.

При многих обителях существуют богадельни, приюты, некоторые монастыри духовно окормляют и осуществляют уход за тяжелыми больными в больницах и хосписах.

Социальная, духовно-просветительская или иная внешняя деятельность не являются основным деланием монаха, потому что любой монастырь важен для Церкви не той практической пользой, которую он приносит, не своими миссионерскими трудами или благотворительностью, но тем, что он свидетельствует о Христе.

Поэтому священноначалие призвано наблюдать за тем, чтобы монашествующие чрезмерно не увлекались земными занятиями. Желательно, чтобы братья не принимали непосредственного участия в работе миссионерских или просветительских учреждений, а лишь давали им нужное направление и осуществляли общее руководство. Если же появится необходимость назначить монашествующего на послушание, связанное с миссионерской или социальной деятельностью или с постоянным служением вне монастыря (например, в духовных школах, синодальных и епархиальных учреждениях, в архиерейских домах и проч.), то желательно, чтобы монашествующий имел для этого достаточные способности и чтобы как он сам, так и игумен его монастыря выражали добровольное согласие на это назначение.

Любое исполняемое монахами общественное и миссионерское дело должно быть чуждо всякого личного выдвижения и совершаться как смиренная и бескорыстная жертва, осмысленное и свободное участие в жизни и нуждах Матери-Церкви.

11.4. Духовно-просветительская и образовательная деятельность

Духовно-просветительская деятельность доступна для монастырей в формах проведения духовных бесед в детских домах и тюрьмах, организация катехизаторских курсов и воскресных школ, издание и публикация душеполезной литературы и пр.

XII. Заключение

Того, кто основал жизнь на Евангелии, Спаситель назвал человеком мудрым, построившим дом свой на камне (см. Мф. 7, 24). Так и монастырь, жизнь которого основана на правилах святых отцов, утверждается на непоколебимом и надежном основании и становится подлинно похвалой Церкви Христовой. «Как прекрасна воистину и добра жизнь монашеская! Как прекрасна она воистину и добра, когда течет в пределах и по законам, какие положили для нея началовожди и предводители ея, Духом Святым наученные»[153].

Начертывая совершенный образ монашеского жития, «Положение о монастырях и монашествующих» в то же время не предписывает монастырям полного единообразия иноческой жизни, но, напротив, позволяет им сохранять свои традиции и свободно развиваться в русле святоотеческих установлений. «Положение» способствует духовному обновлению русского монашества, раскрывает его внутренние силы и дарует ему возможность приносить обильный плод.

Братство каждого монастыря, следуя «Положению о монастырях и монашествующих», призвано с любовью и благоговением хранить священные традиции своей обители и монастырский устав, в котором, по словам прп. Филарета Глинского, «заключается все благо доброго порядка» и «видимо хранится сокровище душеспасительных дел»[154].

[1] Устав Русской Православной Церкви. Глава XII, §8.

[2]Письма Глинских старцев. М., 2006. С. 14.

[3]Авва Дорофей, прп. Поучение первое. Об отвержении мира.

[4]Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 1. О монашестве. Разговор между православными христианами, мирянином и монахом.

[5]См. Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[6]Феодор Студит, прп. Подвижнические монахам наставления. Слово 258 // Добротолюбие. Т. 4.

[7] Нил Синайский, прп. Аскетические наставления. // Добротолюбие. Т. 2. пп. 124, 125, 122. С. 222.

[8] См.: Ефрем Сирин, прп. Слово подвижническое // Творения. Ч. 3. СТСЛ, 1912. С. 37.

[9] Symeon Thessalonicensis Archiepiscopus, De sacramentis. PG 155, col. 197.

[10] Слова подвижнические преподобного Исаака Сирина. Слово 48. М.: «Правило веры», 1993. С. 208.

[11]Василий Великий, свт. Подвижнические уставы подвизающимся в общежитии и в отшельничестве. Глава 18. К соблюдающим подвижническое правило в общежитии.

[12] Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[13]Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Собеседование 1.

[14]Макарий Египетский, прп. Слово 2. О совершенстве духовном.

[15] Свт. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Т. 1. О монашестве.

[16] Слова подвижнические преподобного Исаака Сирина. Слово 63. М.: «Правило веры», 1993. С. 340.

[17] См. там же.

[18] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Собеседование 18.

[19] Прп. Иоанн Синайский. Лествица. Слово 26: 31.

[20] Устав Русской Православной Церкви. Гл. XII, §1.

[21] Василий Великий, свт. Подвижнические уставы. Гл. 18.

[22] 4-е, 8-е и 24-е правила IV Вселенского Собора, 1-е правило Двукратного Константинопольского Собора.

[23] Феодор Студит, прп. Послание 11. К Анастасию, епископу Кносийскому.

[24] Устав Синодального отдела по монастырям и монашеству. Гл. II.

[25] Об этом свидетельствует «Определение Священного Собора Православной Российской Церкви о монастырях и монашествующих» от 31 августа (13 сентября) 1918 года: «Общежитие, согласно иноческим обетам, признается по сравнению с необщежитием более высокой формою иноческой жизни, и потому общежительные монастыри и впредь должны оставаться общежительными, а необщежительные желательно обращать в монастыри общежительные там, где это возможно по местным условиям».

[26] Об этом же свидетельствует «Определение Священного Собора Православной Российской Церкви о монастырях и монашествующих» от 31 августа (13 сентября) 1918 года: «Общежитие, согласно иноческим обетам, признается по сравнению с необщежитием более высокой формою иноческой жизни, и потому общежительные монастыри и впредь должны оставаться общежительными, а необщежительные желательно обращать в монастыри общежительные там, где это возможно по местным условиям».

[27] Благословение и освящение новосозданного монастыря // Освящение храма. М., 2006. С. 184, 186.

[28] Феодор Студит, прп. Подвижнические монахам наставления. Слово 181 // Добротолюбие. Т. 4.

[29] Слова подвижнические преподобного Исаака Сирина. Слово 5. М.: «Правило веры», 1993. С. 26.

[30] Устав Русской Православной Церкви, гл.XII, п.9.

[31] Там же.

[32] Алфавитная синтагма Матфея Властаря. Буква М, гл. 15.

[33] Толкование Аристина на 24 правило IV Вселенского Собора. Правила святых Вселенских Соборов с толкованиями.

[34] 49 правило VI Вселенского Собора. Цит. по Алфавитная синтагма Матфея Властаря. Буква М, гл. 15.

[35] См. Устав Русской Православной Церкви. Раздел XII. П. 10.

[36] Феодор Студит, прп. Завещание преподобного отца нашего и исповедника Феодора, игумена Студийского. Об игумене.

[37] Перевод по: Устав старца Паисия (Величковского). URL: http://paisius-niamets.orthodoxy.ru/

[38] 43-е правило Трулльского собора.

[39] Перевод по: Устав старца Паисия (Величковского). URL: http://paisius-niamets.orthodoxy.ru/

[40] Писания преподобного отца нашего Иоанна Кассиана Римлянина. 2-е изд. М., 1892.

[41] Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т. 5. Приношение современному монашеству. 3-е изд. СПб., 1905.

[42] При этом ему необходимо передать в обитель следующие документы: удостоверение личности, документы об образовании и квалификации, военный билет, если имеются — рекомендации священнослужителей.

* В настоящее время решение о принятии в число послушников утверждается правящим архиереем. В данном проекте Положения предлагается передать право окончательного решения о приеме послушников игумену/игумении и Духовному собору монастыря. Этот вопрос находится в компетенции Межсоборного присутствия.

[43] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Отечник. С. 151. § 91.По материалам http://lib.eparhia-saratov.ru/.

[44] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Приношение современному монашеству. Гл.9, с. 45-46, М., 2011.

[45] См.: Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[46] Требник монашеский. Чин, бываемый на одеяние рясы и камилавки.

[47] Там же.

[48] Там же.

* В настоящее время инок при постриге получает клобук с наметкой. В проекте данного документа на рас-смотрение членов Межсоборного Присутствия выносится предложение носить инокам камилавку без наметки.

[49] В связи с этим в 1873 г. Святейший Синод своим указом запретил постриг в рясофор. На практике послушников, без пострижения волос и перемены имени, стали просто облачать в иноческое одеяние при зачислении их в братство обители по указу Духовной консистории. Такие насельники назывались рясофорными послушниками. Несомненно, эта практика свидетельствовала о серьезном упадке вообще монашеской жизни в России того времени.

[50] Монашеский требник. Чин, бываемый на одеяние рясы и камилавхи.

[51]Воспоминания монахини Амвросии (Оберучевой) об иеромонахе Никоне.

[52] Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского. «Галактика», 1994. Репринт. С изд. 1856 г. С. 340.

[53]Ἀρχιμ. Τύχωνος, Καθηγουμένου Ἱ. Μ. Σταυρονικήτα Ἁγίου Ὄρους. Περί τῆς ἀξίας ἥν κέκτηται ἐν τῇ Ἐκκλησίᾳ ἡ εἰς ἀρχάριον ρασοφοροῦντα Ἱερά Ἀκολουθία // Γρηγόριος ὁ Παλαμᾶς. Διμηνιαίον θεολογικόν καί εκκλησιαστικόν περιοδικόν. Θεσσαλονίκη. 1992. Τεῦχος 831. Νοέμβιος — Δεκέμβριος 2009. Σ. 701–724

[54]Пальмов Н. Пострижение в монашество. Чины пострижения в монашество в Греческой Церкви. Историко-археологическое исследование. Киев, 1914. С. 309.

[55]Ράλλης Γ., Ποτλῆς Μ. Σύνταγμα θείων καί ἱερῶν κανόνων. Θεσσαλονίκη, 2002. Τ. 4. Σ. 503.

[56]Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. М., 2000. С. 233.

[57]Πηδάλιον. Ἐκδ. 12. Ἀθῆναι, 1998. Σ. 259.

[58] Посмертные вещания прп. Нила Мироточивого. СПб., 2000. Репринт с изд. 1912 г. С. 134.

[59] Дальнейшие цитаты приводятся по текстам, размещенным в электронной библиотеке сайта www. Pages.ru.

[60]Ράλλης Γ., Ποτλῆς Μ. Σύνταγμα θείων καί ἱερῶν κανόνων. Θεσσαλονίκη, 2002. Τ. 4. Σ. 506.

15 Устав Глинской пустыни. Гл. 26. О приходящих произвольно на послушание для принятия монашеского чина.

[62] Древние иноческие уставы. Устав преподобного Венедикта Нурсийского.

[63] Номоканон, гл. 79.

[64] Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[65] Там же.

[66] Там же.

[67] Требник монашеский. Последование великаго ангельскаго образа.

[68] Там же.

[69] Правила Православной Церкви с толкованиями еп.Никодима Далматинско-Истрийского. Издание ТСЛ 1996. С.337

[70] Там же. С.345

[71] Новелла Юстиниана CXXIII, гл.42 Василики, IV, &14.

[72] Древние иноческие уставы. М:1994. С.205.

[73] Посмертные вещания прп. Нила Мироточивого. СПб., 2000. Репринт с изд. 1912 г. С. 134.

[74] Древние иноческие уставы. М., 1892. С.558.

[75] Гл. V «Монастырский быт и дисциплина», п.38, примечание.

[76] Ссылки на источники церковно-канонического права дореволюционной России приводятся по работе «Курс церковного права заслуженного профессора императорского Московского университета А. С. Павлова, читанный в 1900–1902 г.». СПб: Лань, 2002. С. 165. § 69. Потеря монашеского состояния и ее последствия.

[77] 19 правило Анкирского собора.

[78] 60 правило свт. Василия Великого

[79] Правила Православной Церкви, М.2001. С.371-372.

[80] Номоканон. 34 правило Никифора Исповедника.

[81] Номоканон, правило 77.

[82] Epiph. Adv. haer. 61. 7 // PG 41, 1049В.

[83] IV Всел. 3, 4, 7.

[84] Трул. 6.

[85] Ап. 15, I Всел. 15, 16; IV Всел. 5, 10, 20, 23; Трул. 17, 18; Антиох. 3; Сердик. 15, 16; Карф. 54, 90.

[86] См. IV Всел. 4, 7, 13; Трул. 6.

[87] VII Всел. 19, 21; Карф. 80; Двукр. 1, 2, 3.

[88] Ап. 14, 15, 16; I Всел. 4, 5, 10, 20, 23; Трул. 17, 18, 20; Антиох. 3, 21; Сердик. 1, 2, 13, 15, 16; Карф. 54, 90.

[89] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетические опыты. Т. 2. Слово о церковной молитве.

[90] Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. Кн. 4. Гл. 13.

[91] Правило 10 Сардийского Собора.

[92] Преподобный Исидор Пелусиот. Письмо 552.

[93] Иоанн Златоуст, Святитель.

[94] Архиерейский чиновник. Чин хиротонии пресвитерской.

[95]Древние иноческие уставы, собранные свт.Феофаном Затворником. Устав свт. Василия Великого, гл.XXI. О женских обителях, п.408. М.1994. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. С.489.

[96] Зосима (Верховский), преподобный. Поучение о послушании. Слово 2. Творения. СТСЛ, 2006. С. 247–248.

[97]Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[98] Феодор Студит, прп. Послание 3 (191). К игумении Игнийской.

[99] Прп. Макарий Египетский. Беседа 42.

[100] Прп. Иоанн Синайский. Лествица. Слово 15:41.

[101] Старец Паисий Святогорец. Слова. Т. V. Борьба со страстями.

[102] Прп. Иоанн Синайский. Лествица. Слово 4: 39.

[103] Прп. Зосима Верховский. Поучение о послушании. Слово 26.

[104] Свт. Василий Великий. Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах. Вопрос 52.

[105] Свт. Василий Великий. Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Правило 99.

[106] Свт. Василий Великий. Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Правило 106.

[107] Свт. Василий Великий. Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Правило 158.

[108] Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово к пастырю. Глава 2.

[109] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 2. О существенном делании монаха.

[110] Прп. Варсонофий Оптинский говорил своему ученику прп. Никону (Беляеву): «В церковь ходите обязательно и всегда до начала, первыми старайтесь прийти <…> За пятисотницу держитесь, как за столп, в ней великая сила. Почему? Это тайна, это закон монашеской духовной жизни» (Дневник иером.Никона (Беляева). Запись за 10 января 1908 года)

[111] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 2. Слово о келейном молитвенном правиле.

[112] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 2. О существенном делании монаха.

[113] Сокровенный старец Серафим Саровский. Житие. Поучения. М., 2011. С. 124.

[114] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 1. О молитве Иисусовой. Беседа старца с учеником. Отдел I. О молитве Иисусовой вообще.

[115] Требник монашеский. Последование малаго образа, еже есть мантия.

[116] Свт. Игнатий Брянчанинов. «Приношение современному монашеству», т.5, с. 18. СТСЛ, 1991.

[117] Старец Паисий Святогорец. «Письма», с.176. СТСЛ, 2001.

[118] Свт. Игнатий Брянчанинов. «Приношение современному монашеству», т.5, с. 18. СТСЛ, 1991.

[119] «Симфония по творениям прп. Амвросия, старца Оптинского». С.107. М. Издательство «Дар». 2006.

[120] «Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев, т.1, ч.2, с.76. Св.-Введенская Оптина пустынь, 2000.

[121] Старец Паисий Святогорец. «Письма». С.62. СТСЛ, 2001.

[122] Феодор Студит, прп. Малое оглашение. Оглашение 125.

[123] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Правила наружного поведения для новоначальных иноков.

[124] Правила для Троицкого Одигитриевского женского общежития. Гл. 29 // Душеполезное чтение: год двенадцатый. М., 1871.

[125] Свт. Василий Великий. Подвижнические уставы.

[126] Прп. Амвросий Оптинский. Письма к монашествующим и мирянам. Ч.1, с.47.

[127] Феодор Студит, прп. Великое оглашение. Ч. II. Оглашение 5.

[128] К таким трудам могут быть отнесены, например, подготовка к престольным праздникам обители, общая уборка территории, некоторые сельскохозяйственные работы, которые выполняются всей братией сообща.

[129] Там же. 14, с. 56.

[130] Василий Великий, свт. Подвижнические уставы. Гл. 23.

[131] Прп. Амвросий Оптинский. Письма к монашествующим и мирянам. Ч.3, с.45

[132] Нил Синайский, прп. 153 главы о молитве. Гл. 165 // Добротолюбие. Т. 2.

[133] Василий Великий, свт. Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах. Вопрос 38.

[134] Феодор Студит, прп. Подвижнические монахам наставления. Слово 49 // Добротолюбие. Т. 4.

[135] Устав прп. Пахомия Великого // Древние иноческие уставы. М., 1892. С. 131.

[136] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово особенное к пастырю, научающее, каков должен быть наставник словесных овец. Гл. 8.

[137] См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 1. О монашестве. Разговор между монахом и мирянином.

[138] Иоанн Лествичник, прп. Слово к пастырю. Гл. 14.

[139] Монашеский требник. Свято-Троицкая Лавра, СПб, 1995, Чин пострижения в малую схиму.

[140] Полное собрание писем в трех частях Преподобного Амвросия Оптинского. Москва, ОАО «Молодая гвардия», Успенско-Казанский монастырь, 2009, с.370

[141] Полное собрание сочинений свт. Игнатия Брянчанинова, том 7, Паломник, 2007, Письма свт.Игнатия Брянчанинова к монашествующим разных монастырей и монашествующих к настоятелю». Ольга Шафраново. Птенцы гнезда Игнатиева. Письма свт. Игнатия к некоему иноку Леониду, озаглавленные: «к брату, занимающемуся умною молитвою», № 4, с.297

[142] Перевод по: Устав старца Паисия (Величковского). URL: http://paisius-niamets.orthodoxy.ru/.

[143] 6-е правило Двухкратного Собора.

[144] Перевод по: Устав старца Паисия (Величковского). URL: http://paisius-niamets.orthodoxy.ru/.

[145] Василий Великий, свт. Слово подвижническое и увещание об отречении от мира и о духовном совершенстве.

[146] Устав Русской Православной Церкви. Раздел XV. П. 1, 21.

[147] Устав Русской Православной Церкви. Раздел XV. П. 22.

[148] Устав Русской Православной Церкви. Раздел XV. П. 23, 25.

[149] Устав Русской Православной Церкви. Раздел XV. П. 26.

[150] Устав Русской Православной Церкви. Раздел XII. П. 6.

[151] Писания старца Силуана. Гл. XIV. О монахах // Старец Силуан Афонский. М., 1996. С. 348.

[152] Письма Глинских старцев. М., 2006. С. 14.

[153] Преподобного и богоносного отца нашего Феодора, великого подвижника и епископа Едесского, сто душеполезнейших глав. Гл. 48 // Добротолюбие. Т. 3.

[154] Русский инок. 1911. № 39.