Пять лет после пожара

Пять лет после пожара

Пять лет назад в такой же майский вечер  огонь безжалостно лишил нас уютного крова, библиотеки, кухни, трапезной, келейных икон, постригальных мантий… Ночь с 4-го на 5-е мая забыть невозможно. Большинство погорелок разместились в старом деревянном  доме в кельях для паломниц. То одна, то другая  подходили к коридорному окну. Трехэтажная часть догорающего корпуса выглядела зловеще:  от стен остался только оплавленный металлический крепеж, изогнутый, как ребра пустой грудной клетки мертвого великана, пристройка сгорела вся, второй этаж рухнул.  Библиотека умирала долго и мучительно. Дождь погасил большое пламя, но головни и  книги дымили, искрили. Рядом с пепелищем стояла пожарная машина, ходили люди в касках. И ничего нельзя было вернуть назад.

Наутро матушка игумения, благословляя трапезу, накрытую в просфорне на одном длинном столе для разделки теста, сказала: «Сгорела плоть нашей четырнадцатилетней жизни, а есть ли у нас дух, покажет время. Летопись эпохи «после пожара» должна начаться словами: 4 мая 2007 года мы стали монахами, у нас ничего нет».

О том, есть ли у нас дух, не знаем. А монахами-нестяжателями мы побыли только в первый послепожарный день. Интернет, радио «Радонеж», печатных СМИ мгновенно разнесли печальную весть по городам и весям огромной России. Нам буквально бросились помогать не только близкие, друзья, калужские монастыри и приходы, но и люди, дотоле не слыхавшие о существовании крохотной обители в Калужской епархии. И мы быстро обросли новой плотью: имеем нужные вещи и даже много лишнего, как часто говорит матушка. 

 Все пять лет неустанно  молимся о тех, кто помогал и по сей день помогает восстанавливать монастырь после пожара. Причем молитвенное поминовение ряда имен не ограничилось традиционным сорокоустом. Так бывает, когда обнаруживается родство душ. Иногда для этого нужна только первая встреча. 

 Из послепожарной летописи: «Двенадцатое мая, суббота. После трапезы звонок в дверь. Молодой житель подмосковного города Химки  по имени Алексей прочел в Интернете о пожаре, сел в машину и поехал в Барятино, чтобы пожертвовать монастырю 13 500 рублей. Объяснил, что копил на какую-то вещь, но узнал о нашей беде и решил повременить с покупкой. Мы были чрезвычайно тронуты». После Алексей несколько раз бывал в Барятине и непременно привозил вместе с пожертвованием новость: поступил на катехизаторские курсы… в семье прибавление – родился сын Лука… позвали алтарничать в храме… получил предложение принять священный сан… состоялась диаконская хиротония. Неделю назад отец Алексей приехал в монастырь уже с иерейским крестом на груди. Наш друг абсолютно уверен, что эта глобальная перемена в его жизни – следствие того дня, когда он впервые приехал в монастырь.

Читаем сейчас на трапезе книгу о старце Серафиме (Тяпочкине), запомнились его слова: у Бога не бывает ничего случайного. И наш пожар – тоже, конечно, не случайность. Если в первое лето нам больше всего хотелось вернуть прежнее относительное благополучие, размеренную спокойную жизнь, любимые книжки, тишину, много чего другого, утраченного навсегда, то спустя время думалось иначе: наверное, Господь попустил скорбь, чтобы укрепить нашу веру, чтобы мы увидели, как много в России добрых, отзывчивых на чужое горе людей.

В банковских платежках иногда встречаем повторяющиеся  имена. Так тоже бывает: послал человек один перевод, другой, и тяжело болевшая мама стала поправляться, или сын на работу устроился, дочка замуж вышла… Конечно, в этом тоже нет ничего случайного, только «Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему даждь славу» (Псалом 113). 

Удивительно, но именно после пожара в монастырь стали еще чаще подбрасывать кошек. Вроде и без того тяжело жилось, а тут все новые и новые подкидыши, да хворые, увечные. Красивеньких сестры разбирали, селили в своих кельях, а неказистые заполняли двор. Но Господь и тут нас пожалел: неожиданно появились доброхоты, пожелавшие взять на себя часть забот по приобретению корма, лекарств и прочих средств  для ухода за кошачьим стадом. Сотрудники Калужской ветклиники на Светлой седмице приезжали уже не только к кошкам, стояли на службе, кто-то исповедовался, причащался Святых Христовых Таин. 

Если б не пожар, мы не познакомились бы с очень многими людьми, например, с  молодым москвичом, который регулярно  сам посылает на наш счет пожертвования и побуждает к этому своих родственников и знакомых. Он привозил в храм помолиться перед чудотворной иконой  Божией Матери «Ломовская» девушку, которой был поставлен онкологический диагноз. Мы нескоро узнали об этом, оказалось, что в Москву девушка вернулась здоровой, проведенное вскоре после поездки обследование показало, что надобность в операции отпала. Нынче ко дню рождения обители получили от него в подарок икону преподобного Антония с частицей святых мощей. Преподобный Антоний, величайший подвижник, основатель пустынножительства и отец монашества, получивший от Святой Церкви наименование Великий, теперь присутствует в нашем храме, это ли не чудо?! Хочется без конца благодарить Бога за то, что живем в такое время, когда молодежь приходит в Церковь и заботится о Церкви. 

Пять лет минуло. Честно сказать, больше не хочется считать годы, прошедшие после огненного испытания. Не будем гневить Бога тоской по утраченному. Когда нам говорили в утешение, что все будет лучше прежнего, мы отвечали, что не желаем лучшего. И не лукавили, поверьте. Но утешавшие оказались правы: все построенное после пожара на порядок лучше сгоревшего корпуса. Сейчас трудно объяснить нашим гостям, что мы не требовали ничего такого ошеломляющего. И что вообще могут требовать люди, у которых нет денег оплачивать стройматериалы, работу? И тем не менее результат изумляет, потому что он – земное воплощение понятия Милость Божия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *