Годы летят...

Годы летят…

Наш 26-й день рождения начался с прекрасного утра. Солнце сияло, как на Пасху, небо синее-пресинее, ни одного облачка, как на душе после Причастия. Завтрак сразу после сестринской службы в храме. Ради праздника матушка благословила трапезу в эту среду против обыкновения готовить с маслом. Жареные мини-пирожки с капустой, коврижка к чаю, тушеные овощи, кукурузная каша с тыквой – всё очень вкусно. На игуменском столе в честь праздника крохотный букетик первоцветов. Гостей нет, в трапезной только сестры и двое трудников. 
После благодарственных молитв – матушкино поздравление, очень теплое, наполненное благодарностью Богу за монашество. Шамордино, Малоярославец, Барятино – три точки на карте Калужской губернии, три зарубки на её сердце. 
Не по её воле происходили перемещения, приведшие в село, где никогда не было монастыря, только старинный храм Рождества Пресвятой Богородицы, прекрасный по архитектуре, но сильно обветшавший. Именно он стал средоточием жизни будущей обители – нашей пустыньки. И еще матушка сказала, что нынче наш праздник совпал с Крестопоклонной седмицей. Кресту не только поклоняются, ещё его надо донести, не уронив.
Начало 90-х, пятеро сестер и тысяча проблем. Матушка вспоминает, как в Малоярославецком монастыре страдала от вида руин, они действовали угнетающе. Получила новое послушание – ехать в Барятино, и подчиниться, принять как волю Божию, тоже было непросто. Барятинский храм выглядел запущенным, но был цел и старушки-прихожанки нежно заботились о приехавших сестрах. Денег не было, но как-то жили, ни дня не голодали. Кстати, в начале 27-го года жизни обители, денег не прибавилось, карта СБ 4276 2200 1191 2600 совсем исхудала. Но обитель преобразилась, храм сияет как пасхальное яичко.
«Великим потрясением был пожар, – вспоминает матушка. – Когда мы сгорели, и не я одна это почувствовала, было великое тепло и утешение, которое исходило от нашей семьи, от каждой сестры. Мы все страдали, особенно морально, хотя нажитого тоже было жалко, ну просто непереносимо. Но пережили же. 
Однако все эти потрясения можно переживать и не в монастыре. А в монастыре еще каждый из нас несет особенный монашеский Крест, личный Крест. Потому что, как знаю сама и как слышала от тех, кто давно живёт в монастыре, происходит такая вещь, что та благодать, которая в монастырь меня привела, она ушла. Той радости и поддержки от Господа нет. Понимаете, когда есть благодать в сердце, совершенно ничего не страшно. 
Я прекрасно понимаю, почему мученики делали шаг вперед, говорили: я – христианин, и шли на казнь. Когда тебя держит Господь, смерть совершенно не страшна. 
И вот эту благодать почему-то Господь отнимает. На долгие годы, как мы знаем из жития великого святого Силуана Афонского. Как он молился, как плакал, как страдал, умоляя Господа вернуть ему благодать, которую уже знал! Кто не познал её, тот и не мучается. Кто познал её, тот мучается. Потом вычитала у Григория Синаита, что бывают три периода в жизни монаха, и вот второй период, иногда самый длинный, лишение благодати. Это и есть Крест. Чтобы мы сами поняли, что такое с Богом и без Бога. 
Но Он хочет, чтобы мы не только Его поддержкой жили, а чтобы сами и каждый из нас лично, сознавая эту утрату, стремились всё равно сохранить связь с Ним, которая вообще-то никогда не обрывается. Есть люди, которые не понимают этого, и, думаю, это скорее всего от необразованности, потому что один человек, когда что-то с ним происходит, лихорадочно читает книжки, жития, Добротолюбие, чтобы понять, ведь я же не первый человек на Земле, да? Что происходит? Другие-то люди, передо мной жившие, это уже знали? 
А сейчас народ такой пошёл, он книжек не читает. И они просто уходят из монастыря, значит, ничего не получилось. То есть они сбрасывают этот Крест, иногда с большой легкостью и уходят: это не мой путь, всё. И человеку, конечно, становится скучно, трудно, тяжело. Утраиваются все тяготы, которые он нёс, работа, и там всё остальное. Они уходят, они теряют всё. Я думаю, такой человек, который жил, особенно в постриге, потерял всё, включая Царство Небесное. Конечно, есть всегда надежда, что человек что-то начнет понимать, когда его жизнь побьёт хорошенько, и покается, и всё возможно, конечно, Господь живой, откликается на наши просьбы. 
Я желаю всем нам в первую очередь осознанной христианской жизни, осознаваемой каждую секунду. Надо ценить то, что мы живём в семье не самой худшей, хотя у нас всё бывает. Я вас уверяю, что это не самая худшая семья. Во всяком случае, я так вас всех люблю, что просто не представляю, как можно вас не любить. И всё-таки 26 лет прошло, но мы здесь. Как бы ни роптали, как бы ни ругались, как бы ни грызли друг дружку временами, но мы здесь. Желаю всем окончить дни свои тоже здесь».
Я согласна. И хочется верить, что все согласны. Получив традиционные праздничные шоколадки, сестры расходятся на послушания. И лица у всех такие хорошие, такие родные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *