Елена Васильевна Кондратьева

О жительнице села Барятино Елене Васильевне Кондратьевой, привлеченной в качестве свидетеля по делу архимандрита Евфросина (Фомина) в ноябре 1937 года, нам известно только то, что сохранилось в ее следственном деле № 15705 Дзержинского РО УНКВД Смоленской области.

Протокол  первого допроса от 2 ноября 1937 года, сообщает, что ей 48 лет, вдова, детей не имеет, «единоличница», малограмотная, социальное происхождение – из крестьян-бедняков (одна корова, одна лошадь); имущественное положение после революции не изменилось. В графе «состав семьи» записан отец Василий, 90 лет;  в пунктах о партийности, судимостях, наградах, службе у белых и красных, участии в бандах и восстаниях, об общественно-полезной деятельности – всюду одно слово  нет. Далее следовали вопросы, ответы на которые поменяли ее статус: из свидетеля Елена Васильевна превратилась в обвиняемую.

В 1929 году прихожане избрали ее старостой храма Рождества Пресвятой Богородицы, во-первых, видели ее веру, во-вторых, она не боялась, опровергая природную свою фамилию. Аленка Трусикова (очевидно, овдовела она рано: барятинские старушки помнили ее под девичьей фамилией) оказалась подходящим для этой должности человеком и выполняла свои обязанности чрезвычайно ревностно. Она подняла шум на все село, когда по направлению Маковецкого сельсовета пришли люди разбирать кирпичную церковную ограду, у храма собрались около ста человек и не позволили приступить к разрушению. Спустя время рабочих прислали снова, однако церковная двадцатка опять воспротивилась вандализму; более того, она, как следует из сельсоветской справки, предлагала (неизвестно, удалось ли) послать делегацию в ЦК с жалобой на произвол. Именно по этому пункту священнику и старосте (см. «Жизнеописание архм. Евфросина») инкриминировали неповиновение власти.

 Вторым событием обвинения стал вопрос о «расхищении яблок из сада, принадлежащего сельсовету»[1], Елена Васильевна инициатором сбора и продажи около 20 пудов яблок назвала себя; ничего преступного в этих действиях она не видела, возможно и не сознавала, что церковный сад объявили государственным имуществом. В Барятине, в Маковцах и повсюду в наших местах у каждого дома плодоносят яблони, не оставлять же фрукты гнить на земле. В урожайные годы она, как рачительная хозяйка, заботилась реализовать яблоки, что не могли продать, скармливали коровам.

В следственном деле имеется документ, который  приведем дословно, сохраняя орфографию и пунктуацию автора, чтобы еще раз показать злобно-мелочное лицо местной власти тех лет: «Справка выдана Маковским с/с на гр-ку с. Барятино Кондратьеву Елену Васильевну Маковского с/с Дзержинского Района хозяйство до революции имело частную собственность купчей земли. вданное время хозяйство разбазарила и пристроилась кцеркви занимая должность  дьячки и старосты церкви как не трудовой доход. лишилась избирательных прав Активно противодействовало против разбора ограды для постройки церкви организовала людей против етого и Агитировала за посылку представителя в Ц.К. с ходатайством что и была таким  Агафья (фамилия неразборчива). Кондратьева как инициатор расхищения яблок всаду  вограде церкви как гос. имущество что и удостоверяется. Подпись неразборчива. 13 ноября 1937 года.»

Вот и все основания для приговора тройки УНКВД Смоленской области от 20 ноября 1937 года: активную церковницу Кондратьеву Елену Васильевну заключить в ИТЛ сроком на ДЕСЯТЬ лет, считая срок с 4.11.1937 года.

На самом деле ее приговорили к смерти: из смоленской тюрьмы  отправили в Карагандинские лагеря; с 9 мая 1938 года наша Аленка  четыре с половиной года «трудоиспользовалась» на общих работах в Карабасском, Кзыл-Кульском и Бидаикском отделениях Карлага. 16 января 1943 года Постоянная Сессия Карагандинского областного суда при Карлаге НКВД СССР вынесла определение о применении к заключенной Кондратьевой Елене Васильевна ст. 416 УПК РСФСР. В связи с инвалидностью 8 марта 1943 года ее, едва живую, от дальнейшего отбытия меры наказания освободили. 26 марта 1943 года Елена Васильевна поступила на излечение в стационар Карабасского отделения Карлага. Через три дня она скончалась. Похоронена на кладбище Карабасского отделения Карлага.

[1] Обратите внимание: сад – возле храма в Барятине, посажен и выращен прихожанами; сельсовет –  в соседнем селе Маковцы, однако сад объявлен собственностью сельсовета.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *