Чтобы жить, надо помнить о смерти

Чтобы жить, надо помнить о смерти

В субботу Светлой седмицы исполнилось 40 дней, как мы простились с любимой нашей прихожанкой –  Татианой Лагашиной.

Она родилась в Барятине 25 августа 1919 года, родители  Тимофей и Гликерия крестили девочку в храме Рождества Пресвятой Богородицы, здесь же она венчалась с односельчанином Василием Тихоновичем Лагашиным, сюда приносила крестить трех сыновей и дочку.

Храм для нее – второй родной дом. Прекрасно помнила всех служивших  священников. Именно она рассказала, как носила пирожки иеромонаху Илие (Геравко), и описала внешность подвижника – высокий, худой, седой, рассказала о  скудном убранстве кельи –  топчанчик из досок с поленом в изголовье. Совсем маленькой девочкой родители возили ее в Калугу на богослужение в Троицкий собор, Татиана запомнила, что служил архиепископ Августин (Беляев), ныне прославленный как священномученик.

До 1993 года  пела на клиросе. Потом  наслаждалась монашеским пением и, смеясь, рассказывала сестрам, как пели Херувимскую лет 25 назад. «Какую затянем, «Кондровскую» или «Медынскую»?» – вопрошает регент. Выбрали, к примеру, «Кондровскую». Затянули. Батюшка выглядывает из алтаря: «Девки, не знаю, то ли вас разгонять, то ли иконы выносить?!»

К сестрам относилась как к родным, искала что подарить, приносила баночки с соленьями-вареньями, лук, чеснок, сестры тоже навещали ее с гостинцами. Приходила мыть храм к Пасхе, в свое время помогала нам картошку копать: ей уже далеко за 70 было, а на поле угнаться за «бабой Таней» никому не удавалось, и как ловко, красиво она работала! Отдала нам участок земли возле своего дома для той же картошки, по ее просьбе зять Сергей косил посеянный ею клевер и отдавал для наших коров.

Последние год-два все просила матушку игумению: помолись, ведь умирать пора, а я все живу. А матушка отвечала: нет уж, подожди до Пасхи, а там и до другой. Прошлой осенью упала и сломала руку в предплечье, да так неудачно, что несколько месяцев пришлось носить гипс, измучилась, но не роптала. Матушка, сестры пожалеют, а она отвечает: ничего, неудобно очень, но терпеть можно, зайдите за свеклой, как время будет.

15 марта, в воскресенье второй седмицы Великого поста, дети привезли ее в храм. Обычно без поддержки дочери уже не ходила, а тут отказалась, сама подошла ко всем иконам. Исповедалась и причастилась. Спустя день, во вторник перед рассветом, никого не разбудив, тихо, как мышка, вышла на крыльцо, и все – душа отлетела ко Господу.

Отпевали подружку нашу при полном храме: множество людей любили ее; дочь, внучка опухли от неутешных слез. Мы увидели среди молящихся  начальника ДРСУ, несколькими годами ранее руководившего колхозом в соседних Маковцах. Приехал проститься со своей лучшей колхозницей. В 90-е годы хозяйство развалилось, и семидесятилетняя доярка Татиана собралась на пенсию. Провожали с почетом. Председатель,  исчерпав запас благодарных слов, обнял и сказал: «Живи долго, а когда помрешь, если я еще живой буду, знай, на руках тебя до кладбища понесу». И нес, как обещал.

Мы тоже помним и любим ее, как сестру, молимся о ее загробном благополучии, а горюем только о том, что уходят деревенские бабушки, смены им нет, и в деревне остаются уже одни только дачники…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *