Архиерейский собор 24 – 27 июня 2008 года. Суждения о монастырях и монашеской жизни.

Архиерейский собор 24 – 27 июня 2008 года. Суждения о монастырях и монашеской жизни.

Нынешний архиерейский собор, насколько мы можем судить по материалам православных сайтов, обсуждал некоторые вопросы, которые до сих пор не рассматривались, например, проблему прав человека в свете православного учения. Главной же темой стало церковное единство и правда о ряде маргинальных течений, не только противостоящих единству, но искажающих суть христианства и Церкви. Конечно, каждый считающий себя православным обязан непременно ознакомиться с докладами и решениями Собора.
        Нас же интересует преимущественно тема монашеской жизни. Ее коснулся в своем докладе Святейший Патриарх; проблемам современного монашества посвятил свое выступление архиепископ Орехово-Зуевский Алексий (Фролов), возглавляющий Синодальную комиссию по делам монастырей. Надо заметить, никаких восторгов по поводу монастырской жизни высказано не было.

Святейший, не в первый раз уже, предостерегал от увлечения строительством храмов и других зданий в ущерб устроению духовной жизни, от самоуспокоенности в обителях со стажем десять-пятнадцать лет, которое наступает, когда за заботами о внешнем благолепии забывают о главных целях монашеской жизни. Он отметил также опасную тенденцию набирать в монастыри «рабочую силу», в которой всегда есть нужда, закрывая глаза на нравственное состояние и духовный рост насельников. «Главное для монашествующих – в молитве и послушании созидать себя как граждан Небесного Отечества. Монашество – это постоянное трезвение, сердечное горение, непрестанный труд преодоления своей «самости», нескончаемый подвиг жертвенного служения и любви».

    Святейший Патриарх упомянул о таком важном аспекте монашеской жизни, как единение братства или сестричества. Любое разделение в обители противоречит духу монашества, чем бы не оправдывались сеятели разделений. В частности, смуты возникают из-за молитвенного почитания отдельными индивидуумами или группами не прославленных Церковью лиц.

     Важные слова произнесены о неверном толковании смысла обетов, в частности: «обет послушания и само послушание часто мыслятся не как средство исцеления больной человеческой природы, а как повод принудить человека к исполнению какого-то практического дела, при  этом самому делу придается основное значение, а истинная цель послушания игнорируется».
Святейший Патриарх предостерег от поспешного рукоположения молодых иноков, а также от слишком усердного участия монастырских насельников в светских мероприятиях, требующих отлучки из обители.

     Архиепископ Алексий продолжил нелицеприятный разговор о трудностях духовного возрастания на фоне внешнего восстановления обителей. В монастыри приходят обычные люди, со своими слабостями и страстями, воспитанными в миру, густо пропитанном как никогда прежде духом нравственной распущенности, вседозволенности. Но ведь и во времена Миланского эдикта в монастыри бежали не потому, что желали избежать преследований, а потому, что стремились осуществить своей жизнью идеалы, непосильные для мира.

     Владыка Алексий остановился на главной причине внутреннего неустройства монашествующих: это не только духовная, но и нравственная незрелость: человек решается поступить в монастырь, не осознав с достаточной ясностью цели своего поступка. Вместо того, чтобы навыкать труду и молитве, менять себя и становиться на стезю покаяния, он избирает путь своеволия.

     Беда, конечно, что на сегодняшний день нет духовников, нет старцев, на личном опыте познавших «что есть духовная жизнь и как на нее настроиться». Но ведь они не могут появиться сами по себе, они должны постепенно возрасти в тех же монастырях, только получив непосредственный опыт послушания настоятель (настоятельница) сможет подать пример монашества и помочь насельнику (насельнице) духовным советом.

     Владыка призвал настоятелей более ответственно рекомендовать послушников к пострижению, чтобы не умножать толпы тех, кого с горькой иронией относят к так называемой «шаталовой пустыни», кто переходит из одной обители в другую, ища своего.

     Архиепископ призвал монашествующих к скромности в убранстве келий и предостерег от привнесения духа мира сего через телевизоры и компьютеры, особенно от вольных обновленческих тезисов, которыми некоторые церковные люди хотят заменить соборное изволение Церкви и святоотеческие традиции.

     В докладе шла речь и об уставах монастырей, о разумном сочетании труда и молитвы и соблюдении суточного круга, постоянного ритма внутримонастырской жизни. Руководителям монастырей следует проявлять рассудительность и умеренность: монастырь – не строительная артель, не рыбный промысел, не хлебопекарня, не издательство, не приют и т.п., всем этим можно заниматься и в миру. Дисциплина не может быть самоцелью; готовность к повиновению должна порождаться не страхом перед начальством, а сознанием постоянного присутствия Божия и, соответственно, опасением собственного нерадения и безответственности.

     Владыка с тревогой говорил о низком уровне духовной просвещенности монахов; люди, по нескольку лет прожившие в монастыре, не разумеют ни догматов, ни Таинств, ни истории Церкви, обнаруживают неграмотность, недопустимую даже для мирянина. От неосведомленности в вопросах церковных традиций  и соборных постановлений, проистекает вопиющее явление: исходящее из монастырской среды противостояние установлениям Священноначалия. Бывает, иноки и инокини, зараженные духом мира сего, понятия не имеют о значении иерархии в жизни Церкви, проявляют дерзость в  высказывании собственных суждений, без благоговения судят о начальствующих, вопреки принесенным Богу обетам.

     Истинное монашество возможно только на пути самоотречения. Монах должен упразднить свои мечты, оставить всё, стать ничем, расписаться в собственном бессилии, стать для мира неудачником потерять, по Евангелию, душу, чтобы обрести ее воссоединенной с Творцом. Если инок способен на такое внутреннее преображение, он, по слову преподобного Серафима, приобретает дух мирен, становится солью земли и светом миру.

     Монашеская жизнь – жизнь трудная, сказал Владыка в заключение, по человеческим понятиям мученическая, но радостная, поскольку наполнена ощущением присутствия Божия, предвкушением бессмертия, Царства Небесного. Монашество было, есть и пребудет цветом христианства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *